Притча: лечение слепоты
Фото: liveinternet.ru
У одного выдающегося врача был очень старательный ученик. Однажды к великому лекарю привели слепого. Учитель указал ученику, какие компоненты и в каких пропорциях смешать, чтобы получилось две лепешки. Эти лепешки были приложены к глазам слепого, и тот прозрел.
Сосед ученика тоже был слепым. Думая, что он уже знает, как лечить слепых, ученик приготовил в точности такие же лепешки и положил на глаза соседу. На следующий день у незрячего соседа глаза страшно воспалились.
Ученик в слезах прибежал к наставнику:
– Как же так, учитель? Я все повторил в точности, как ты делал в прошлый раз...
В глубокой печали врач ответил:
– Слепота бывает от разных причин: от сухости организма и от влажности, от внутренней жары и от холода. У тысячи слепых – тысяча причин их слепоты.
Читайте также
Братства: сетевая структура против империи
В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.
Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»
В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.