Притча Паисия Святогорца: о тысяче змей
Старец Паисий Святогорец. Фото: crkvaub.rs
– Не всему верьте, что слышите, – сказал отец Паисий. – Ведь некоторые люди все истолковывают по-своему и пытаются убедить других в своей правоте.
Однажды к святому Арсению пришел человек и сказал:
– Благослови, отче! Там, на склоне горы, сто змей сползлись!
– Сто змей? – спросил святой. – Откуда?
– Ну, сто, не сто, а пятьдесят-то уж точно!
– Пятьдесят змей?
– Двадцать пять-то было.
– Где же ты видел, чтобы вместе сползлись двадцать пять змей? – удивился святой.
– Если не двадцать пять, то десяток был.
– Не может быть, – возразил святой Арсений. – Что ж у них там – собрание?
– Пять было, – не сдавался упрямец.
– Пять?
– Ну ладно, две.
Они помолчали. Потом святой спросил:
– А ты их видел?
– Нет! Но слышал, как они в кустах шипели: «Ш-ш-ш, ш-ш-ш»!
Читайте также
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.