Притча Паисия Святогорца: о тысяче змей
Старец Паисий Святогорец. Фото: crkvaub.rs
– Не всему верьте, что слышите, – сказал отец Паисий. – Ведь некоторые люди все истолковывают по-своему и пытаются убедить других в своей правоте.
Однажды к святому Арсению пришел человек и сказал:
– Благослови, отче! Там, на склоне горы, сто змей сползлись!
– Сто змей? – спросил святой. – Откуда?
– Ну, сто, не сто, а пятьдесят-то уж точно!
– Пятьдесят змей?
– Двадцать пять-то было.
– Где же ты видел, чтобы вместе сползлись двадцать пять змей? – удивился святой.
– Если не двадцать пять, то десяток был.
– Не может быть, – возразил святой Арсений. – Что ж у них там – собрание?
– Пять было, – не сдавался упрямец.
– Пять?
– Ну ладно, две.
Они помолчали. Потом святой спросил:
– А ты их видел?
– Нет! Но слышал, как они в кустах шипели: «Ш-ш-ш, ш-ш-ш»!
Читайте также
Свет Воскресения на дне погибающего мира
Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.
Билет в один конец: как добирались в Иерусалим в XVIII веке
Паломничество ко Гробу Господню было далеко не спокойной поездкой. Перед выездом писали завещание и прощались с родными навсегда.
Почему нерадивого студента в средневековье не могли повесить?
Статус клирика и папские буллы делали школяра неприкосновенным для городского суда и разъяренной толпы.
Луна закона и солнце благодати
Митрополит Иларион сравнил закон и благодать с луной и солнцем. А написал он это произведение в Киеве, который только что едва выстоял в осаде печенегов.
Рассказы о древней Церкви: как пастыри отделялись от паствы
В этот период Церковь искала баланс между соборностью и властью иерархии, между браком и аскезой, между необходимостью церковного порядка и активным участием мирян.
Подземелье, где света и покоя было больше, чем во дворце
Римские катакомбы были не сырыми норами для беглецов, а подземным городом первых христиан – с вентиляцией, световыми шахтами и фресками.