Заброшки, или Постпаломничество в постхристианском мире

В Евангелии от Луки (гл. 19, ст. 39-40) говорится о том, что ученики Иисуса начали громко славить Бога за те чудеса, которые им довелось увидеть. «И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим. Но Он сказал им в ответ: сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют».

*   *   * 

Каменные ангелы поддерживают тонкие готические колонны, глядя на новых прихожан – маленькие зеленые деревца дикой груши. Большой монастырь в романском стиле – двери келий открыты в коридор, из окон яркое солнце светит никому. Статуя святого Петра, теперь единственного прихожанина когда-то пышного храма, снята с постамента и смотрит с фото прямо нам в глаза.

Фото и видео с такими видами набирают тысячи лайков, ими полны Пинтерест и Инстаграмм. Их сделали любознательные постпаломники.

Как явление «urban exploration» – городское исследование – появилось давно. За последнее десятилетие оно оформилось в целую субкультуру со своими правилами, видами, реальными и виртуальными сообществами. Среди них различают несколько видов:

и, собственно, постпаломники – эти путешествуют по церквям, монастырям и замкам.

Все интересующие их места объединяет одно обстоятельство – все они «заброшки», покинутые людьми, полуразрушенные, забытые.

Молодых всегда манит старинное (не старое, заметьте, а старинное): вещи, сооружения, руины – там тайна, опасность, загадки прошлого. Благо, или, к сожалению, кому как, таких сооружений на наших и европейских просторах тысячи.

Негласное правило постпаломников: «Не брать ничего, кроме фотографий, не оставлять ничего, кроме следов».  

За чем же, кроме фотографий, они туда ходят?

Во-первых, за приключением. Пробираться с друзьями в заброшку, рассматривать сохранившиеся предметы, остатки росписи или скульптуры, искать артефакты.

Во-вторых, за переживаниями. Придуманное переживается так же остро, как реальное. Кто и когда здесь жил? Что с ними стало? Где они теперь?

А после этих, простых, вопросов в глубине души возникают другие. Может быть, руины помогают найти на них ответы.

Загадка времени

Поднявшись на башню замка или стоя под куполом церкви, изнутри заросшей ежевикой, ощущаешь прозрачность времени. Из нынешнего можно заглянуть «в глубь веков» и одновременно ощутить границу «их» мира – строителей и обитателей этого дома, замка или храма и «нашего» – потому что сейчас он принадлежит нам.

В своих блогах постпаломники описывают это удивительное переживание «растворения времени». Вот этот храм стоит несколько столетий назад, в нем проходят службы, вот кто-то выцарапывает на камне «здесь были…» А сейчас мы проводим пальцем по этим «автографам» и ощущаем холод камня. Потом храм закрыли, или разбомбили, или сгорела крыша, и никто не стал чинить, в общем, его оставили за ненадобностью. И вот сейчас он такой. И мы можем коснуться этих видавших виды камней, посмотреть на небо сквозь дыры в столетней крыше. Сейчас так.

В Европе и Америке старинные церкви и костелы, закрытые за ненадобностью, переделывают в библиотеки, рестораны и даже ночные клубы. Полет духа, запечатленный в камне, превращается в каменное помещение для…

Кто ты?

Уже целое поколение выросло на фэнтези про перемещения во времени. Что молодые люди ищут в тех далеких временах? Мало кто из нас знает своих предков до седьмого колена. В лучшем случае прабабушек. Но вспомните, разве в юности вам не казалось, что вы были всегда и будете всегда? Наше свистящее над ухом время оставляет людей «без корней» – нас учат не заземляться, не углубляться, одному лететь к звездам легче и удобнее – «люби себя», «расти над собой»… а откуда и куда расти и за что любить, и кто, собственно, «ты» – модные коучи не объясняют.

На вопрос «кто ты» легче ответить, если знать, откуда ты взялся. Как в сагах о рыцарях и королях – «я такой-то, сын того-то из рода такого-то». Людям нужно это прочное основание – род, дом. Даже в родословии Христа написано, из какого он дома и колена. Они – удостоверение Его реальности.

В заброшенных замках, домах, церквях мы ищем неизвестных нам предков, свой род и… реальность нашей жизни.

Это все?

Человеку для жизни нужно что-то большее, чем тело. Так же, как для здания нужно что-то большее, чем камни. Если в доме не живут, он разрушается. Если в храме не служат, в конце концов его стены упадут. Здесь, как и в человеке, видимое скрепляется невидимым.

Молодые люди в разрушенном храме – как зеленые побеги ежевики, случайно забравшиеся в руины. Но, в отличие от побегов, они могут стать новыми камнями и восполнить разрушенное. Да, возможно, не именно наши предки строили этот замок, этот храм, но они точно жили в те времена, а иначе откуда бы мы взялись. Эта приобщенность к временам и людям дает нам основание для продолжения жизни, надежду, что и мы оставим что-то после себя, если не храмы, то хотя бы людей. Эта укорененность во времени дает человеку еще и достоинство – не столько собственное (его еще заработать надо), а достоинство рода – если Бог продлил его жизнь тобой, значит, были там достойные люди и ты можешь продолжить их в своих детях.

Руины напоминают о вечности. Поэтому молодые люди так упорно заряжают батареи фотоаппаратов, экипируются и отправляются в небезопасные руины – искать свое место в вечности. Ведь вечность – место жительства души.

*   *   *

Группка молодых людей в заброшенной церкви рассматривает уже едва заметные росписи так, как артефакты неземной цивилизации рассматривает на чужой планете отряд астронавтов.

Постпаломники, выросшие на фэнтези, уже не могут прочесть символы и знаки христианской культуры, и не потому, что они исповедуют другие верования, а потому, что никогда не видели их. Мы живем в постхристианскую эпоху. Где «пропаганда» христианства может быть наказуема. Особенно в европейских, когда-то просвещенных светом Евангелия, странах. Их храмы – туристические достопримечательности, их руины теперь воспринимаются как алтари Неведомому Богу. И может быть, молодые люди, гуляя среди этих руин с полустертыми изображениями святых, найдут исполнения пророчества Христа, когда Он сказал фарисеям – если мои ученики замолчат, заговорят камни. Пусть сейчас это заброшки, руины, но на них еще не стерлись печати духа тех, кто их строил, и тех, ради кого они были построены.

И какой-то парнишка, вернувшись из очередной вылазки, поинтересуется, кто были те люди, чьи лики смотрели на него со старой стены.

И тогда «заброшка» его души обновится.

Читайте также