Притча: разговор в парикмахерской
Один человек пришел в парикмахерскую. Во время стрижки и бритья заговорили с парикмахером о Боге.
Парикмахер сказал:
– Что бы вы мне ни говорили, а я не верю, что Бог есть.
– Почему? – спросил клиент.
– Достаточно выйти на улицу, чтобы убедиться, что Бога нет. Вот скажите, если Бог существует, откуда столько больных людей? Откуда беспризорные дети? Если бы он действительно существовал, не было бы ни страданий, ни боли. Трудно представить себе любящего Бога, который допускает все это.
Клиент задумался. Когда парикмахер закончил работу, клиент щедро расплатился. Выйдя из парикмахерской, он увидел на улице заросшего и небритого человека. Тогда клиент вернулся в парикмахерскую, пригласил парикмахера к окну и, показывая пальцем на бродягу, сказал:
– Парикмахеров не существует! – вежливо приподнял шляпу и вышел.
Читайте также
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.