Преподобный Антоний Печерский – гигант, на плечах которого мы стоим

Преподобный Антоний Печерский. Фото: СПЖ

Монашество возникло и сформировалось в IV столетии как протест против обмирщения духовности. Первые монахи – это, по сути, миряне, в противовес наметившемуся слиянию Церкви и государства отправившиеся в пустыни и пещеры искать идеал христианской жизни. Преподобный Антоний Печерский, день памяти которого Православная Церковь празднует 23 июля, отправляясь на Афон, ставил перед собой те же цели. Ясное дело, что Русь XI века – это далеко не Византия того же периода, но определенные параллели все же прослеживаются, ведь заря русского монашества стала восходить ровно тогда, когда происходила христианизация народа и Церковь приобрела благоволение со стороны властей.

Факт того, что преподобный Антоний в поисках духовного подвига отправился на Афон, кажется, является отражением процессов, происходящих в монашеской среде в частности и в Церкви в общем. Империя святого Константина Великого еще просуществует четыреста лет, но определенный упадок религиозной жизни ее населения уже наблюдался во времена святого Антония. На византийском духовном небосводе еще появятся такие звезды, как преподобный Симеон Новый Богослов, позже – святитель Григорий Палама, но все же столь «кипучей» жизни, столького количества светочей богословия и аскетов, как в IV-V веках, уже не будет. Афон, один из центров христианского подвига, становится учителем для новоначальных христиан из славянских земель. Но с какой ревностью относятся наши предки к обретенной Истине! Всего полстолетия прошло со времени принятия Русью крещения, и мы уже имеем такого удивительного подвижника, как преподобный Антоний.

Но очень быстро, взяв у греков все самое лучшее, наши предки создали собственную, самобытную монашескую традицию.

Сначала создаваемые князьями по подобию византийских обителей монастыри были их тусклым подражанием. Но очень быстро, взяв у греков все самое лучшее, наши предки создали собственную, самобытную монашескую традицию. Не будет преувеличением утверждение, что Киево-Печерский монастырь – это самый значимый центр монашеской, да и в принципе христианской жизни на Руси, во всяком случае, в первой половине второго тысячелетия, не утративший своего влияния и в последующие времена.

Мы ведь действительно редко задумываемся о том колоссальном наследии, которое нам оставил преподобный Антоний. Только представьте, что нигде в мире больше нет православной обители большего размера и с таким многочисленным сонмом подвижников, почивающих к тому же открыто мощами. А ведь мощами в пещерах дело не ограничивается, потому как из стен монастыря вышли многие светочи, прославившиеся далеко за его пределами. Это такие святые, как Исайя Ростовский, Стефан Владимирский и многие другие. Киево-Печерская обитель – сокровищница православия на славянских землях, и у ее истоков стоял преподобный Антоний. Когда обо всем сказанном задумываешься, то становится немного грустно от того, что в день памяти родоначальника русского монашества его монастырь, как правило, практически пуст, и касается это не только теперешней ситуации в стране, но и довоенного времени.

Киево-Печерская обитель – сокровищница православия на славянских землях, и у ее истоков стоял преподобный Антоний.

Сведения о жизни преподобного Антония крайне скудны, но и их достаточно, чтобы понять, что перед нами встает образ сурового и смелого подвижника. Это сейчас на Афон люди летают на самолетах и плывут на комфортных паромах, а в XI веке отправиться на полуостров далекой Южной Македонии – это был немалый труд не многих отчаянных. Преодолев многочисленные опасности одинокого пути, получив благословение монашеской республики, Антоний возвращается на Родину и продолжает жить в полном одиночестве.

Труд таких древних подвижников современному человеку покажется каким-то изуверством, цели которого не определены и непонятны, а ведь и мы, христиане, надеемся достигнуть спасения иными, более простыми путями. У нас не хватает ревности, но вот преподобный Антоний в дремучих лесах Руси стал достойнейшим наследником раннехристианских пустынников.

Сущность их подвига заключалась в том, говорит владыка Антоний Сурожский, «чтобы оторваться – если нужно, насильственно – от всего внешнего и войти в себя, чтобы позже жить полной, свободной внутренней жизнью, независимой от каких бы то ни было случайностей и превратностей. Для этого подвижник должен отрешиться от всех впечатлений, рассеивающих мысль и раздвояющих душу, уйти в себя, преодолеть даже внутренний диалог – тот непрестанный разговор, который мы, того не замечая, все время ведем с собой или с невидимым собеседником, стать подлинно “безмолвным”, глубинно тихим».

Не имея всего того духовного богатства и опыта благочестия предков, которое имеем мы, преподобный Антоний многократно превзошел нас в христианском подвиге.

Возвращаясь к вопросу в начале статьи, хочется сказать, что мы, наверное, где-то побаиваемся образа преподобного Антония. Его имени не найти в списках святых, которым молятся во всяких житейских нуждах, подражать ему крайне трудно, он словно с укором сурово смотрит на нас – своих преемников. Не имея всего того духовного богатства и опыта благочестия предков, которое имеем мы, он многократно превзошел нас в христианском подвиге. У нас сегодня больше возможностей для развития, чем было у преподобного Антония: у нас есть прекрасные храмы, есть возможность получения богословского образования, есть развитое и полное глубоких смыслов богослужение, есть и многое другое, но давайте не забывать, с кого все начиналось! Здесь впору вспомнить слова Исаака Ньютона, который однажды сказал: «Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов».

Преподобный Антоний Печерский – удивительный святой, заслуживающий того, чтобы о нем христиане вспоминали много чаще, чем раз в год.

Читайте также