Запрет клириков в УПЦ – «репрессии», а в УГКЦ – каноническая дисциплина?

В УГКЦ считают ПЦУ схизматиками и лишают сана за переход в структуру Думенко. Фото: СПЖ

Незадолго до Пасхи религиозные медиа опубликовали новость о лишении сана греко-католиками своего клирика Богдана Мурованого за уклонение в раскол, точнее – переход в ПЦУ.

Казалось бы, это внутреннее дело УГКЦ. Но это не совсем так. В современной Украине одинаковые церковные действия все чаще оцениваются по-разному – в зависимости не от сути этих действий, а от того, в какой именно конфессии или юрисдикции это происходит. Когда УПЦ запрещает в служении клирика, перешедшего в ПЦУ, это нередко подают как скандал, «репрессию» и еще одно доказательство ее «несвободы».

Но когда за переход в ПЦУ снимает со своих клириков сан УГКЦ, это не вызывает какого-то заметного возмущения. И здесь возникает еще один вопрос: почему на фоне совместных богослужений папы Льва XIV, а ранее Франциска с Патриархом Варфоломеем, католическая УГКЦ применяет столь строгие меры? Недавнее лишение сана бывшего священника УГКЦ Богдана Мурованого особенно показательно именно потому, что оно высветило оба эти измерения сразу: и общественно-политическое, и экклезиологическое.

Реакция на запрет клириков в УПЦ

Да, УПЦ запрещает в служении своих клириков за переход в ПЦУ. Например, после так называемого «объединительного собора» 15 декабря 2018 г. Синод УПЦ официально назвал участие в этом мероприятии митрополитов Симеона (Шостацкого) и Александра (Драбинко) «уклонением в раскол» и запретил их в священнослужении. Аналогичные меры были приняты в отношении нескольких десятков священнослужителей УПЦ, присоединившихся к ПЦУ в последующие годы. И это вызвало шквал критики.

Например, когда в 2023 г. в ПЦУ перешел архимандрит Киево-Печерской лавры Авраамий (Лотыш) и был за это запрещен в священнослужении, издание ТСН выпустило материал под заголовком: «Не простили "измену": УПЦ МП решила наказать архимандрита Лавры, который первым перешел в ПЦУ». В этом материале ТСН подает церковное решение не как канонический акт, а как эмоциональную месть за измену: «Митрополит Онуфрий решил наказать архимандрита Авраамия».

Те же нарративы звучат и в более общих комментариях. Например, в одном из интервью бывший клирик УПЦ Александр Колб призывал «побороть страх перед Москвой и не бояться ничтожных запретов в служении». А верность своей Церкви он назвал «зомбированностью», которую у кого-то «можно вылечить, а у кого-то нет». Иными словами, сторонники ПЦУ пытаются представить запрет в священнослужении со стороны УПЦ не как внутрицерковный канонический акт, а как «расправу» над «украинскими патриотами».

Но совсем иную реакцию мы видим в отношении украинских католиков византийского обряда (УГКЦ).

Реакция на запреты в УГКЦ

В 2021 г. за переход в ПЦУ клирик УГКЦ Иван Гарат был отлучен от Католической церкви, а его поступок квалифицирован как схизма и преступление против веры. В 2024 г. наказание несколько смягчили и признали за И. Гаратом статус мирянина, но дела это не меняет. Переход в ПЦУ рассматривается как тяжкое преступление, а наложение канонических прещений – как мера внутрицерковной дисциплины, вполне обоснованная строем Католической церкви. Никаких возмущений общественности это не вызвало.

Еще раньше, в 2018 году, в УГКЦ запретили в служении своего клирика в Краковце Львовской области Ивана Кащука, который перешел в УАПЦ, а в позже – и в ПЦУ. Вначале этот запрет был временным, впоследствии – постоянным. Основание все то же – «сознательное пренебрежение законами Церкви, пребывание в схизме и нежелании вернуться к евхаристическому единению с Католической церковью».

Кейс с извержением из сана Богдана Мурованого несколько сложнее. 2 апреля 2026 г. Сокальско-Жовковская епархия УГКЦ сообщила о том, что «бывший священник УГКЦ Богдан Мурованый лишен духовного сана». Это прещение наложено именно за то, что Б. Мурованый перешел в ПЦУ. Но СМИ постарались представить дело так, что его наказали не за переход, а за аморальное поведение. Вот, например, что по этому поводу написало издание ZAXID.NET: «Он был в браке с одной женщиной, потом взял себе другую, имел с ней двоих детей. У нас должна быть нравственность».

Аналогично подают эту новость и другие издания.

Но в сообщении Сокальско-Жовковской епархии значится совсем иная причина: «Сообщаем, что в соответствии с Декретом Дикастерии вероучения по делу о тяжком греховном деянии, имеющем признаки преступления схизматического характера (исх. № 61/2024), бывший священник УГКЦ Богдан Мурованый является лишенным клирицкого (духовного) сана на основании артикула 2 по делам вероучения, от 03.11.2025 года».

То есть Дикастерия веры Ватикана лишила его сана не за аморальное поведение, а за уход в ПЦУ (схизму). Но украинские СМИ постарались эту тему затушевать.

Измерение общественно-политическое

Как видим, однотипные по сути канонические действия вызывают совершенно разную общественную реакцию. Когда УПЦ запрещает священников за переход в ПЦУ, это воспринимается как «репрессии» и вызывает бурю негодования. СМИ пытаются представить это как доказательство политической неблагонадежности УПЦ. Но когда то же самое делает УГКЦ, это не только подают как законное право действовать в соответствии со своими внутренними правилами, но еще и стараются отодвинуть главную причину на задний план. Такая картина – классический пример двойных стандартов.

Измерение экклезиологическое

Мы видим, как римские понтифики и константинопольские патриархи совершают совместные богослужебные действия. Как многие католические и немногие православные деятели призывают к объединению конфессий. Как глава УГКЦ Святослав Шевчук и глава ПЦУ Епифаний (Думенко) говорят о «дорожной карте» для сближения своих церковных структур. В частности, в последней пасхальной проповеди Шевчук заявил, что «мы хотим быть едины в нашей вере, в нашем общении, в радости Христа, едины в таинствах Христовой Церкви». То есть

речь идет о единстве в Таинствах униатов и православных, но в то же время, переход священника из УГКЦ в ПЦУ называется тяжким грехом. Таковых извергают из сана и называют схизматиками.

Но если ПЦУ – это схизматики, как можно говорить о грядущем объединении? Как можно быть с ними «едиными в таинствах Христовой Церкви»? Почему УГКЦ при всей своей экуменической риторике так жестко реагирует на переход своего клирика в в структуру Думенко? Ответ нужно искать в том, как Католическая церковь понимает экуменизм и христианское единство. Понимает же она это как возвращение «схизматиков» (православных и других) в лоно католичества.

Уже сам основополагающий документ Ватикана об экуменизме называется «Unitatis redintegratio», что в буквальном переводе означает «реинтеграцию в единство с католицизмом». Вот цитата из этого документа: «Наши отделившиеся братья, рассматриваемые как отдельные личности или как общины и церкви, не благословлены тем единством, которое Иисус Христос желал даровать всем тем, кто через Него родился заново в одно тело и с Ним оживился к новой жизни – тем единством, которое провозглашают Священное Писание и древняя традиция Церкви. Ибо только через Католическую церковь Христову, которая является "всеобъемлющим средством спасения", они могут в полной мере воспользоваться этим средством спасения».

То есть католическое понимание экуменизма и единства изначально асимметрично. Переход из любой другой христианской конфессии в католичество – это «восстановление единства». В обратном направлении – тяжкое преступление против веры.

***

История с Богданом Мурованым и другие подобные случаи разрушают сразу два удобных мифа. Первый – будто прещения за уход в другую юрисдикцию свойственны только УПЦ и являются признаком ее особой «жестокости». Второй – будто современный католический экуменизм означает единство христиан на основе равноправия. Нет, не надо обманываться: объединение всех конфессий «Владимирова крещения» понимается католиками как «реинтеграция» в католичество отпавших схизматиков и никак не иначе.

Читайте также