Отлучение Кохановской: о чем умолчал одесский указ

Митрополит Агафангел отлучил Викторию Кохановскую от Причастия. Фото: СПЖ

Вечером субботы 27 июня в медийном поле УПЦ вспыхнул скандал: Одесская епархия опубликовала указ митрополита Агафангела об отлучении от Причастия правозащитницы Виктории Кохановской.

Митрополит Агафангел подчеркнул, что причиной указа стали «хамство, утрата женского достоинства, злонамеренное неуважение к церковной иерархии, распространение лживых слухов и бездоказательных обвинений, клеветы, унизительных высказываний, хулы и оскорбления архиереев, священников, диаконов и монашества УПЦ», а также «намеренные попытки посеять вражду между иерархами и верующими» и «провокационные призывы к разрушению церковного благочиния».

Кохановская – очень заметная фигура в украинской православной среде. Она поддерживала в судах десятки приходов УПЦ и многие спасла от захватов. Также Виктория активно защищала Лавру при фактическом захвате святыни государством в 2023 году. За это власть возбудила против правозащитницы несколько уголовных дел, а во время обороны Лавры ее даже похищали сотрудники СБУ. Отлучение от Причастия Кохановской должно было иметь очень веские причины. Какие?

Что произошло?

Один из спикеров Одесской епархии архидиакон Андрей Пальчук выпустил ролик, где рассказал о предыстории конфликта. После празднования дня ангела Блаженнейшего В. Кохановская опубликовала в Фейсбуке пост, где обвинила митрополита Агафангела в неуважении, поскольку он лично не приехал в Киев. В ответ в пресс-службе епархии заявили, что в Церкви нет практики обязательного присутствия на празднованиях правящих архиереев и в столицу прибыл викарий митрополита Агафангела. Саму Кохановскую одесситы пригласили в Одессу «покупаться, полечить нервы и сходить на вычитку».

Вечером того же дня Кохановская выпустила ролик с утверждениями, что митрополит Агафангел не благословляет своих верующих поддерживать Киевскую митрополию в судах, заявила, что «в его епархии порождается ересь, раскол и непонятные "благословения автокефалистов", обливаются грязью другие митрополиты, патриархи», подчеркнула, будто он не справляется со своими обязанностями и призвала его уйти на покой.

Тут нужно указать, что сам тон видео был максимально хамским и никак не соответствовал элементарным принципам поведения христианина. Православные не должны так высказываться даже просто о старших людях, не говоря уже об архиереях.

И вот после этого появился указ об отлучении Виктории Кохановской от причастия.

Отец Андрей поясняет: перед подписанием митрополит Агафангел звонил Блаженнейшему Онуфрию и спрашивал, имеет ли Кохановская благословение Киевской Митрополии на свою деятельность. Предстоятель ответил, что благословения у нее нет, и посоветовал ничего по отношению к ней не предпринимать – «не обращать на нее внимания», как передал отец Андрей. Митрополит Агафангел с этим советом не согласился и сказал, что отлучает ее от Причастия. Спорить Предстоятель не стал. Это важный момент, к которому мы еще вернемся.

Чьи каноны каноничнее?

Сразу после указа в сети развернулись баталии, в которых одни приводили церковные правила в поддержку указа митрополита Агафангела, а другие – против. Давайте посмотрим на аргументы сторон.

В качестве обоснования для отлучения Одесский архиерей ссылается на 55-е Правило святых Апостолов и 6-е Правило II Вселенского Собора.

55-е Правило святых Апостолов гласит: «Если кто из клира досадит епископу: да будет извержен. Ибо сказано: начальника народа твоего не злословь» (ср. Деян. 23,5; Исх. 22,28).

Здесь сразу видны две проблемы применения этого правила к Кохановской.

Первое: правило обращено к клиру. «Если кто из клира…» – субъект правила прямо назван. Наказание – извержение из сана, то есть мера, которая в принципе может быть применена только к тому, кто имеет сан. Это отмечают и толкователи, и канонисты: 55-е правило регулирует поведение не мирянина, а исключительно священнослужителя или церковнослужителя.

Второе: что означает «досадить»? Греческое ὑβρίσοι и славянское «досадити» здесь – не «вызвать легкое раздражение» в современном смысле. Как разъясняется в толкованиях, «досадить» означает «оскорбить», «хулить», «клеветать», «браниться». То есть правило карает грубое словесное бесчестие.

И вот здесь как раз и скрывается проблема.

Грубость и резкость Кохановской – это одно. Но мнение о том, что престарелому архиерею пора на покой, – это не клевета и не хула. Это оценочное суждение, которое в самой Церкви высказывается о многих архиереях постоянно.

Если каждое мнение, несогласие с решением или возрастом архиерея квалифицировать как «досаду» в смысле 55-го правила, то под это правило подпадает большая половина как церковнослужителей, так и мирян.

Другими словами, сам факт грубости еще не означает автоматического применения именно этого канона. По субъекту (мирянин, а не клирик), по адресату (не «свой» епископ) и по составу (несогласие, а не хула) применимость 55-го правила к данному случаю как минимум спорна.

6-е Правило II Вселенского Собора. Оно указано как второе основание. И здесь несоответствие еще очевиднее.

Это правило регулирует порядок принятия и рассмотрения обвинений против епископа. Его смысл: не всякий может выдвигать против епископа церковное обвинение; сначала надлежит проверить личность обвинителя; само дело должен рассматривать церковный суд.

Правило различает частную жалобу (например, по вопросу имущества или личной обиды) и церковное обвинение. По частной жалобе принимается обвинение от кого угодно. Но если речь о церковном обвинении против епископа, тогда личность обвинителя проверяется. Не принимаются обвинения от еретиков, отлученных, осужденных или тех, кто сам находится под обвинением, пока они не очистятся. Обвинитель должен представить обвинения епископам области, подтвердить доказательствами. При этом обвинитель письменно соглашается понести то же наказание, если его обвинение окажется клеветой.

Это, собственно, все, чему посвящено 6-е Правило II Вселенского Собора, – как подаются и рассматриваются обвинения против епископов. Но какое это имеет отношение к обоснованию отлучения от Причастия мирянки Виктории со стороны епископа? Она никак не оформляла своих обвинений, не требовала отлучить владыку Агафангела от Причастия, не было никакого церковного суда, и, следственно, ей не было присуждено какое-либо законное наказание.

Таким образом, «отлучение от церковного общения» в указе – это самостоятельное дисциплинарное решение архиерея, которое не исходит из того правила, на которое он ссылается.

Вопрос юрисдикции

Здесь самая большая проблема. Виктория Кохановская – прихожанка Киево-Печерской лавры. Следовательно, она находится под омофором Киевского архиерея, а не Одесского.

Здесь вступают в действие правила о пределах епархиальной власти – те самые, которые в подобных ситуациях вспоминают реже всего.

Например, 2-е правило II Вселенского Собора: «Областные епископы да не простирают своей власти на церкви за пределами своей области и да не смешивают церквей».

13-е правило Антиохийского Собора: ни один епископ не должен переходить из одной области в другую, поставлять кого-либо или вмешиваться в церковные дела, если его не пригласят.

22-е правило Антиохийского Собора: епископ да не входит в чужой город, ему не подчиненный, и не вмешивается в его церковные дела.

Картина получается такая: архиерей одной епархии применяет дисциплинарное прещение к прихожанке другой епархии. Само по себе это вызывает вопрос о превышении пределов власти. Но в данном случае, как утверждает о. Андрей Пальчук, митрополит Агафангел согласовал свой указ с Блаженнейшим и поставил его в известность о своих действиях.

Потому, с канонической точки зрения, документ одесского архиерея небезупречен, но вряд ли в создавшейся ситуации это главная проблема. Какая же тогда главная?

О некоторых особенностях Одесской епархии

На следующий день после скандала с Кохановской произошло событие, которое с этой историей как будто никакой связи не имеет: в Киево-Печерской лавре прошло мероприятие по празднованию 30-летия Конституции Украины. Зеленский, Стефанчук, Порошенко, Думенко, иудеи, униаты, католики, протестанты и мусульмане провели в захваченной у УПЦ святыне очередное государственное мероприятие. А глава ПЦУ даже получил из рук Зеленского орден.

Это все люди, которые ведут войну против Церкви, или с молчаливого согласия которых она сегодня стала возможна. И собрались они в Лавре не случайно. Православная обитель для них – это как трофей, символ победы над «московскими попами».

Почему мы сейчас об этом пишем? Потому что в Одесской епархии отчитались: в данном мероприятии «по приглашению государства» принял участие помощник настоятеля кафедрального собора протоиерей Мирослав Вдодович. Он сам показал кадры с Думенко, Зеленским и другими людьми, с которыми сидел рядом. И сопроводил это елейным официозным комментарием, судя по которому он был на важном мероприятии в кругу достойнейших людей. То есть одесский священник общается с гонителями своей Церкви и видит в этом лишь повод для гордости.

Для Одесской епархии это не досадное недоразумение, это система. Давайте посмотрим на Одессу глазами простого верующего.

Сегодня вся УПЦ переживает беспрецедентные гонения. У нас отнимают храмы, священников избивают, против духовенства возбуждают уголовные дела, людей унижают только за то, что они остаются верными своей Церкви. Практически каждая епархия сегодня несет свою боль, и миллионы прихожан живут с ощущением глубокой несправедливости.

На этом фоне Одесская епархия выглядит совершенно иначе.

Если не считать недавнего случая с захватом одного из храмов Одессы, который стал первым за все время, складывается впечатление, что все происходящее одесситов почти не коснулось. Здесь не возникает тех проблем, с которыми ежедневно сталкиваются другие епархии, не преследуют так, как остальных. Священников почти не хватают на улицах, епархиальные проекты спокойно работают. 

От обстрелов в Украине полностью или частично разрушено больше 300 храмов УПЦ. Но государство демонстративно опекает только одесский собор. Только сюда после ракетного удара РФ приезжает президент, министры, иностранные политики. Клирики епархии спокойно их принимают, проводят экскурсии, общаются, собирают средства на восстановление. И при этом власть ни разу не вспомнила, что Преображенский собор в Одессе принадлежит «московской Церкви» и находится в «духовной оккупации».

Ничего подобного больше нет ни в одной ни в одной епархии Украинской Православной Церкви. Это настолько необычно, что люди неизбежно начинают задавать вопросы, почему так происходит.

Да, в Одессе говорят, что все это заслуга митрополита Агафангела. Что он настолько мудро выстроил отношения с властью, в его епархии все спокойно: храмы не забирают, работа продолжается, все функционирует».

Невольно возникает вопрос: выходит, остальные архиереи этого сделать не смогли? Получается, Блаженнейший Онуфрий оказался менее дальновидным? Все остальные епископы – менее мудрыми? Неужели только один архиерей из более чем ста сумел найти правильный путь, а вся остальная Церковь оказалась неспособной это сделать?

Вряд ли в епархии именно так стремятся представить ситуацию, но именно к таким выводам подталкивают подобные заявления.

Но люди ведь не слепые. Они прекрасно понимают, что в нынешней Украине невозможно пользоваться столь исключительной лояльностью государства «просто так».

Поэтому верующие начинают самостоятельно искать объяснения. Когда они видят кадры священников рядом с гонителями Церкви, когда видят дружеское общение клириков с представителями ПЦУ, когда один из священнослужителей начинает активно продвигать крайне болезненную для Церкви тему автокефалии, у людей неизбежно складывается определенная картина. Они начинают связывать все эти факты между собой и делать выводы, что особое положение епархии стало возможным благодаря определенным договоренностям с властью. Что клирики епархии делают то, что сегодня этой власти нравится, например, «мочить» промосковских архиереев и проталкивать идею автокефалии.

Некоторые даже уверяют, будто митрополит Агафангел лишь номинально руководит епархией, а заправляет в ней «медийное крыло», которое связано с СБУ. Конечно, все это может быть лишь нелепыми домыслами. Но формальные основания для них существуют. Почему у Одесской епархии единственной из всей УПЦ такие тесные связи с государством? Почему о. Андрей Пальчук ездит по «проавтокефальным» архиереям и публично критикует тех, кто придерживается других взглядов?

Такие вопросы «на кухне» задают очень многие, но вслух озвучивать не решаются. А вот Кохановская привыкла говорить то, что думает, к тому же в резкой и, в данном случае, грубой форме. Когда она в такой манере обращалась к представителям ПЦУ, мы этого не замечали. Теперь Виктория стала точно так же общаться и с духовенством УПЦ.

Стоило ли ей отвечать отлучением? Нужно ли было «объявлять войну»? Может, следовало просто последовательно раскрыть свою позицию и доказать, что она ошибается и ведет себя некрасиво?

От Церкви ждут милости, а не мести

В 2012 году в Москве произошел скандал: девушки из группы Pussy Riot провели на амвоне храма Христа Спасителя кощунственный «панк-молебен», где исполнили песню «Богородица, Путина прогони». Как позже говорили участницы, своей акцией они критиковали тесную связь РПЦ с государством.

За это мероприятие они получили реальные сроки в тюрьме, в чем была серьезная «заслуга» и РПЦ, которая тогда заняла в отношении Pussy Riot довольно жесткую позицию. Патриарх Кирилл заявил, что «у Церкви достаточно сил прощать... но прощение не должно быть воспринято как поощрение поступка». По его словам, акция была «проверкой боем» позиции «православные все стерпят», чего допускать нельзя. Тогдашний глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин заявлял, что акция является «тяжким грехом» и «христиане не должны мириться с кощунством».

Права была РПЦ в такой оценке? Права, Pussy Riot действительно совершили кощунство. Но вот парадокс – авторитет Русской Церкви в обществе от этой истории очень пострадал. Например, лидер ДДТ Юрий Шевчук сказал, что «не по-православному это».

Почему так? Потому что люди подсознательно ждут от Церкви не справедливости, не буквы закона, а милосердия. Потому что так поступал Христос.

«Священная война» внутри УПЦ

Указ митрополита Агафангела вызвал внутри УПЦ самое настоящее противостояние. Один иерарх называет правозащитницу «кликушей» и «хабалкой», другой – «московской» и «неадекватным человеком», третий говорит, что Кохановская «активно дискредитирует нашу Церковь». Сторонники правозащитницы дают ее оппонентам еще более жесткие определения.

Градус напряжения растет, водоворот захватывает все новых и новых участников, даже если они того не хотят. Например, о. Андрей Пальчук заявил, что Кохановскую, вопреки указу митрополита Агафангела, все же причастили, назвав Введенский монастырь. Таким образом, архидиакон косвенно включил в конфликт наместника обители архиепископа Дамиана. Но, по данным СПЖ, это не соответствует действительности: Викторию в Киеве действительно причастили, но совсем в другом храме. Тем не менее, информацию уже «понесли» в соцсетях.

Один из архиереев активно намекает, что за спиной Кохановской в епископате УПЦ якобы стоит куратор, которого нужно убрать. И все догадываются, о ком речь. Но опять же, для таких заявлений нет никаких подтверждений. И сама Кохановская, вместо покаяния, начинает новую волну против Одессы, обвинив ее во вмешательстве в дела Запорожской епархии. Напряжение растет с каждым днем. И это в то время, когда давление на Церковь не ослабевает, а только усиливается.

Насколько неоднозначна ситуация, видно, например, по реакции читателей СПЖ в Телеграм. В опросе канала приняли участие около 1100 человек – и подавляющее большинство высказалось против отлучения. Одобрили его лишь немногие: 7% сочли, что заявления Кохановской вредят Церкви, еще 14% – что мирянин не вправе в хамском тоне поучать архиереев.

Остальные – против. Больше всего голосов – 35% – собрал ответ, который, по сути, и есть главный нерв всей этой истории: такой шаг способен стать причиной нового конфликта внутри Церкви.

Об это пишет и адвокат Киевской Митрополии протоиерей Никита Чекман в тревожном сообщении, в котором призывает епископат, духовенство и верующих прекратить разделения и конфликты.

«Сегодня, когда наша Церковь переживает непростые времена, как никогда нужны взаимная любовь, смирение и единство. Нам нужно научиться просить прощения и прощать друг друга. Ведь именно разделение есть то, к чему стремится враг рода человеческого. Любые внутренние конфликты только ослабляют нас и приносят радость желающим нашей Церкви зла», – пишет о. Никита.

Здесь стоит вернуться к разговору Блаженнейшего Онуфрия и митрополита Агафангела, в котором Предстоятель призвал его не реагировать на Кохановскую и не предпринимать никаких действий. Значил ли этот призыв, что Митрополит Онуфрий поддерживал ее хамство? Или он не уважал епископское достоинство Одесского митрополита? Безусловно, это не так. Просто Блаженнейший знал, что такие действия приведут лишь к вспышке эмоций, поляризации и разделению. И не ошибся.

В ситуации с этим телефонным разговором есть еще один важный момент: фактически владыка Агафангел ослушался совета Блаженнейшего. Мы не пишем «ослушался воли» Предстоятеля, но примерно это так и есть.

Что делать?

Эта статья написана не для того, чтобы назвать виноватых. В таких историях каждый искренне уверен, что защищает Церковь, – и митрополит, подписавший указ, и правозащитница, и те, кто бросился спорить в соцсетях. Беда в том, что наш праведный гнев и наша правота слишком часто работают не на Церковь, а против нее.

Церковь – это не просто сообщество единомышленников, которое можно укрепить, наказав несогласного. Это Тело Христово. И есть силы, которые извне добиваются его разрушения любой ценой: отбирают храмы, заводят уголовные дела, избивают священников. Но страшнее всего, когда эти силы получают помощь изнутри. Когда мы сами, не замечая того, становимся орудием раздора, которого враг так добивается.

Вспомним: после удара по Лавре Блаженнейшего снова упрекали – мол, опять промолчал, опять «только молится». Но не в этом ли истинная пастырская мудрость? Сегодня, когда идет война и Церковь уничтожают, каждое наше слово стоит рассматривать под микроскопом, ведь «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». И если нет уверенности, что оно отзовется любовью, лучше промолчать.

Митрополит Онуфрий это понимал и тогда, когда советовал не отвечать Кохановской, – не потому что одобрял ее резкость, а потому что знал, чем обернется ответ. И не ошибся.

От Кохановской ждали покаяния, от Одессы – рассудительности. Но громче и того и другого сегодня звучит ровно то, ради чего все затевалось врагами Церкви: чтобы мы били по своим. И пока мы бьем – выигрывают они.

Читайте также