Обман, который решил судьбу Томоса
В 2008 году «проблема Филарета» похоронила проект Ющенко. В 2018-м Порошенко решил ее за час – полицейским конвоем для греков и устными обещаниями Филарету.
Опубликованный редакцией СПЖ в Америке документ Фанара о создании ПЦУ позволяет по-другому посмотреть на события как 2018, так и 2008 годов. В обоих случаях имела место «проблема Филарета». И в 2018-м все решил один час.
Утро 14 декабря 2018 года, накануне «объединительного собора» ПЦУ. Делегация Константинопольского Патриархата собирается покинуть Киев из-за разногласий с Филаретом Денисенко, который требует предстоятельства в новой структуре. Патриарх Варфоломей ставит украинской власти ультиматум: либо Филарет отказывается от претензий на руководство новой церковной структурой, либо его делегация улетает. Президент Петр Порошенко отправляется к Филарету, и всего через час отказ с подписью Денисенко лежит на столе у представителей Фанара.
Что произошло за этот час, автор недавно опубликованной хроники не рассказывает. Но если сопоставить его свидетельство с тем, что раньше говорили сам Филарет, Александр Драбинко и участники событий 2018 года, то многое из того, что долго выглядело набором плохо стыкующихся эпизодов, неожиданно складывается в достаточно цельную картину.
По данным UOJ-America, автор хроники – нынешний митрополит Анкирский Григорий, который в декабре 2018 года был патриаршим диаконом и непосредственным участником событий.
Судя по тексту, хроника добавляет недостающее звено не только к истории создания ПЦУ, но и к гораздо более длинной истории отношений Филарета, Фанара и украинских президентов.
Репетиция 2008 года
В 2008 году тогдашний президент Украины Виктор Ющенко уже пытался при участии Константинополя создать «единую поместную». Детали той истории недавно поведал Виктор Балога, в то время глава президентского Секретариата.
По его словам, подготовка заняла около полугода. Сам Балога дважды возил Филарета в Стамбул для переговоров с Патриархом Варфоломеем. Эти встречи продолжались по семь-восемь часов. Особенно показательно, что переговоры шли в то время, когда официально Константинополь называл Филарета человеком без сана, находящимся под анафемой.
Обсуждалась схема новой украинской церкви, во главе которой должен был стать ныне покойный митрополит Владимир Сабодан. Но тут возникла та самая «проблема Филарета». Он сам хотел быть предстоятелем, на что Варфоломей, по словам Балоги, не соглашался.
Для нас сейчас важен вот какой эпизод: по версии Балоги, перед приездом Варфоломея основные договоренности, в том числе о том, что Филарет не станет предстоятелем, уже были достигнуты. Однако сам Филарет от претензий на руководство отказываться не собирался.
По информации СПЖ, Ющенко лично ездил к нему на ночные переговоры и пытался убедить принять предложенную Фанаром схему. Но Денисенко стоял на своем: новая церковная структура только с ним во главе.
Ющенко оказался перед выбором: Филарет или Варфоломей. И он встал на сторону Филарета. На прощальной встрече с Варфоломеем он просил главу Фанара все-таки поставить Филарета во главе будущей структуры. Балога передает ответ Патриарха весьма красочно: тот якобы ударил посохом по столу и посоветовал президенту заниматься своими обязанностями, а не вмешиваться в церковные вопросы.
Так ли все было на самом деле – неважно. Главное, что тогда все закончилось безрезультатно.
Через десять лет события развивались почти так же.
Филарет уступает должность, но не власть
Осенью 2018 года Филарет письменно сообщил Варфоломею, что не станет выдвигаться в предстоятели новой церкви. На первый взгляд это снимало главную проблему 2008 года. Но в том же письме была важная оговорка: Филарет просил поручить ему председательствовать в Синоде объединенной структуры. А предстоятелем он предлагал поставить своего «верного ученика» Епифания Думенко.
Иными словами, Филарет хотел сохранить за собой реальную власть, а Епифанию готовилась роль зиц-председателя.
Хроника Григория наглядно показывает, какую схему представители УПЦ КП предлагали во время переговоров. «Объединительный собор» избирает предстоятеля новой структуры, однако Филарет становится председателем Священного Синода и экзархом всей Украины «с правами Предстоятеля, то есть созыва Синода, архиерейских избраний, низложений и т. д.».
Получалась весьма своеобразная модель. Предстоятель с титулом митрополита вроде бы есть, но многих существенных полномочий у него нет. А рядом с ним существует другой человек с титулом патриарха, который и осуществляет реальную власть.
Но члены делегации Фанара не согласились на эту двухголовую конструкцию. Митрополит Эммануил объяснил представителям Филарета, что подобная схема управления – это что-то несуразное и не имеющее аналогов в православной экклезиологии. Иван (Евстратий) Зоря, который фактически вел переговоры от имени Филарета, стоял на своем. По словам Григория, он прямо предупредил: без этого условия Собора не будет.
Но самое интересное – позиция представителей государства. Григорий пишет, что прежде они заверяли греков в готовности убедить Филарета отказаться от его требований, но в последний момент «ни много ни мало заняли позицию г-на Евстратия».
В ночь с 13 на 14 декабря 2018 года ситуация стала еще жестче. Эммануила вызвали к Порошенко. В кабинете президента уже находились Филарет и руководитель спецслужбы. Встреча продолжалась примерно до двух часов ночи. Вернувшись, Эммануил сообщил своим спутникам: «Старец Филарет был неуступчив и непреклонен, отказываясь от какого-либо смягчения своих требований. К тому же он пользовался молчаливой поддержкой Президента». Митрополит констатирует: «К сожалению, мы потерпим неудачу».
Здесь 2008 и 2018 годы почти накладываются друг на друга. Снова Филарет не хочет отказываться от власти. Снова президент встает на его сторону. Снова представители Константинополя отказываются принять эти условия. И снова дело идет к отъезду.
Но в этот раз греки не уехали
После ночной встречи фанариоты решают, что «финита ля комедия», и собираются уезжать восвояси. Решение принимается в жанре шпионского детектива, с соблюдением всех правил конспирации. По словам Григория, члены делегации были уверены, что за ними постоянно следят спецслужбы, поэтому обсуждали дальнейшие действия не вслух, а передавая друг другу записки.
Потом сюжет закручивается еще сильнее: Эммануил покупает билет, чемоданы собраны, машины для поездки в аэропорт вызваны. Но куратор всего проекта создания ПЦУ, тогдашний замглавы Администрации президента Ростислав Павленко, узнает о готовящемся отъезде и «в ужасе» звонит президенту. Порошенко просит Эммануила заехать к нему по дороге, а остальных фанариотов и вовсе привозит полиция. Как напишет впоследствии Григорий: «Мы были доставлены туда в сопровождении мощного полицейского конвоя».
И это был не почетный эскорт, а фактическое насилие. Причем настолько демонстративное, что один из членов константинопольской делегации пожаловался в американское посольство на «насильственное доставление», а другой сообщил об этом в греческий МИД. На месте у представителей Фанара забрали мобильные телефоны и провели личный досмотр. Эммануил описал ситуацию так: «Мы задержаны и нам запрещен выезд из страны». Во все это трудно поверить, но Григорий был участником событий и описал все подробно.
Тот самый час
Итак, греки – почетные пленники во дворце президента. Порошенко звонит Варфоломею, но слышит то же, что и прежде: или Филарет отказывается от власти, или экзархи покидают Украину.
И тут Порошенко зачитывает проект заявления о том, что Филарет отказывается от любых должностей в новой структуре, за исключением постоянного членства в Синоде. А дальше в хронике следует диалог Порошенко с Патриархом Варфоломеем: «Если я добьюсь подписи Филарета под этим документом, тогда мы продолжаем, Ваше Святейшество?»
Его Святейшество не возражал, но сказал, что его экзархи должны удостовериться, что права Константинопольского Патриархата не пострадают. И Порошенко отправился к Филарету.
Здесь в хронике Григория красноречивая пауза. Мы подробно знаем, что было до разговора, знаем, что было после. Но ничего не знаем о самом разговоре. Григорий лишь скупо сообщает: «Г-н Президент тотчас [...] поспешил к старцу Филарету, чтобы самому своим авторитетом добиться его подписи». И далее: «Подписанный документ в течение часа доставил г-н Павленко».
Что произошло за этот час? Почему ночью Филарет был «неуступчив и непреклонен», а утром за какой-то час подписал прямо противоположное?
Ответить на эти вопросы помогут откровения самого Филарета, прозвучавшие через полгода, после его скандального ухода из ПЦУ.
«Вы будете управлять Церковью»
В июне 2019 года, когда конфликт Филарета с Епифанием уже вышел наружу, глава УПЦ КП заявил, что перед «объединительным собором» существовала устная договоренность о распределении власти.
По словам Филарета, Порошенко пообещал ему в присутствии Епифания: «Вы будете управлять Церковью, как и управляете». Епифанию же отводилось внешнее представительство.
В другом своем комментарии Филарет уточняет: «Между президентом, Епифанием и мной была договоренность, что Епифаний будет предстоятелем, но будет представлять украинскую церковь снаружи, а внутри остается Киевский патриархат, и этим патриархатом будет руководить патриарх Филарет».
Он поясняет: «Это была договоренность, на которую я пошел, отказываясь от выдвижения своей кандидатуры – условие было, и поэтому меня обманули. Сказали, что буду управлять Киевским патриархатом, а вышло – нет».
В январе 2021 года эту версию косвенно подтвердил Александр Драбинко, который заявил, что Филарету пообещали фактическое управление новой церковью, а Епифаний должен был играть роль «английской королевы».
После публикации хроники Григория пазл складывается в более-менее понятную картину. Выходит, что Филарет отказался претендовать на официальное предстоятельство в ПЦУ под устные гарантии Порошенко и Епифания. Иначе изменение его позиции трудно объяснить. Сам Филарет говорит об этом так: «Эту договоренность мы не подписывали, потому что я доверял. И Президенту доверял, и Епифанию доверял. А они обманули».
Почему Порошенко не мог позволить себе второй 2008 год
В 2008 году президент Ющенко пытался добиться от Патриарха Варфоломея уступки в пользу Филарета. Не получилось – проект остановился. В 2018-м того же добивался Порошенко. Не получилось. И Петр Алексеевич сделал то, на что не пошел Ющенко: обманул Филарета.
В чем разница между 2008 и 2018 годами? Ответ лежит на поверхности. Если в 2008 году проект создания условной ПЦУ был лишь эпизодом украинской политической жизни, то в 2018 году он стал крупнейшим политическим проектом самого Порошенко. На кону был второй президентский срок. Это признавали даже люди из его политического окружения. Один из политтехнологов команды Порошенко, Тарас Березовец, говорил летом 2018 года: «Можно сказать, что это обычная предвыборная технология. И это будет правдой…».
Конечно, сторонники проекта представляли автокефалию как вопрос государственной независимости, национальной безопасности и так далее. Но к концу 2018 года ее уже невозможно было отделить от политики. К концу своей каденции Порошенко не мог предъявить обществу ни экономического прорыва, ни заметного повышения уровня жизни, ни мира на Донбассе, обещанного еще в ее начале.
Поэтому он и сделал Томос стержнем своей кампании на второй срок и лозунга «Армія, мова, віра». Провал «объединительного собора» в последний момент выглядел бы не просто неудачей церковных переговоров, а политическим поражением еще до выборов.
И когда за сутки до «собора» Порошенко оказался практически в той же ситуации, что и Ющенко десять лет назад, провал он себе позволить просто не мог. Именно поэтому Павленко «в ужасе» звонил президенту с известием об отъезде греков. Именно поэтому делегацию Фанара фактически арестовали. Именно поэтому Филарету, судя по всему, дали обещания, которые никто не собирался выполнять.
А при чем здесь Церковь?
Во всей этой истории поражает даже не количество интриг, тайных договоренностей, политического давления и обманутых ожиданий, а другое: какое отношение все это имеет к Евангелию и к той миссии, ради которой существует Церковь?
Политики смотрят на Церковь как на инструмент. Она им нужна для выборов, мобилизации избирателей, укрепления власти и решения геополитических задач. Но давайте зададимся вопросом: какую геополитическую задачу решал Христос, когда говорил: «…создам Церковь Мою…» (Мф. 16, 18)? Чью власть Он укреплял? Каких избирателей мобилизовывал?
Не для того ли существует Церковь, чтобы соединять людей с Богом? Чтобы слова Христа «…как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас…» (Ин. 17, 21) стали реальностью для каждого верующего?
Но когда читаешь хронику Григория и откровения Филарета, Драбинко, Балоги и других о том, как создавалась ПЦУ, трудно отделаться от впечатления, что все это ведет в противоположную сторону.
