Город, где бесплатная медицина была государственным преступлением

Святой великомученик и целитель Пантелеимон. Фото: СПЖ

Никомедия конца III века славилась университетской медициной и рыночными ценами на нее. Врачи здесь состояли в профессиональных объединениях, назначали таксу за прием и рецепт, и такса эта была рассчитана не на бедняка. Раб, поденщик, нищий у городских ворот были вынуждены лечиться сами, потому что услуги врачей стоили денег, а денег у них не было. В чем-то это напоминает современные реалии: частная медицина работает исправно, но доступна не для всех.

В эту «кастовую» систему готовили пристроить молодого человека по имени Пантолеон. Будучи сыном богатого язычника Евсторгия и христианки Еввулы, он получил образование у врача Евфросина – одного из лучших в городе – и должен был занять место придворного лекаря при императоре Максимиане. Карьера юноши была выстроена заранее без сучка и задоринки.

Даже имя ему родители выбрали с расчетом: Пантолеон – «лев во всем». Они хотели воспитать в своем ребенке бесстрашие. Расчет оправдался, только не в том смысле, в каком они хотели.

Учитель, открывший юноше глаза

В Никомедии в те годы скрывался пресвитер Ермолай – один из немногих уцелевших среди гонений священников. Пантолеон стал приходить к нему, слушать проповеди. И среди прочего услышал то, что ему точно не говорили в медицинской школе: вся выручка, которой так гордятся врачи, с духовной точки зрения ничего не стоит.

Пресвитер Ермолай был человеком образованным и в беседах с юношей называл имена Асклепиада, Гиппократа и Галена – трех столпов, на которых держалась вся античная врачебная наука. Но их учение он называл «ничтожным и мало способным помочь прибегающим к нему».

Для Пантолеона, только что отучившегося у одного из лучших врачей города, это был сокрушительный удар по профессиональной гордости.

Скоро у юноши появилась возможность убедиться в истинности слов отца Ермолая. Пантолеон встретил на улице ребенка, укушенного змеей. Ребенок был мертв. Юноша помолился – и, по преданию, тот ожил. Ни Гиппократ, ни Гален так не умели.

После этого молодой врач крестился, получив новое имя – Пантелеимон, «всемилостивый». Перемена одной приставки в имени подчеркнуло то, что произошло с ним тогда: лев, воспитанный для бесстрашия, стал милостивым, но не менее мужественным.

Прием без ценника

Пантелеимон начал лечить людей бесплатно. Это была не разовая благотворительная акция, чем часто хвастаются частные клиники и лаборатории. Это была ежедневная практика: любой больной, у которого не было денег на городских врачей, теперь знал, куда ему идти. Например, слепого, которого до этого безуспешно лечили и разоряли никомедийские доктора, Пантелеимон исцелил даром. По преданию, именно это чудо привело ко Христу его собственного отца, Евсторгия.

Городская медицина Никомедии была устроена так, что бесплатный прием у одного врача приводил к потере клиентов у остальных. Пациент, однажды получивший помощь даром, уже не возвращался к лекарям-крахоборам. Так никомедийские врачи начали постепенно терять доход.

Дальше сработали типичные правила демпинга: врачи стали искать способ убрать неугодного конкурента.

Донос с хитрецой

Вот здесь начинается самое интересное – ТЗ для доносчиков оказалось очень непростым. Идти к императору с жалобой на упущенную прибыль было немыслимо. Максимиан не стал бы разбирать спор врачей о клиентуре, а если бы и стал – жалобщики выглядели бы жадными людьми, которые потеряли деньги из-за милосердия коллеги. Такая формулировка убивала весь смысл доноса еще до того, как его успевали настрочить.

Поэтому донос склепали на языке религиозной лояльности – единственном, который в разгар гонений Диоклетиана и Максимиана, гарантированно уничтожал противника.

«Царь! Юноша, которого ты повелел научить врачебному искусству, желая иметь его при себе в твоей палате, презрев твою столь очевидную к нему милость, обходит темницы, врачуя узников, хулящих богов наших, одинаково с ними мудрствуя о наших богах и других склоняя к тому же зломудрствованию», – звучало в тексте жалобы.

Заметьте – ни слова о деньгах. Ни слова о потерянных клиентах. Юноша ходит по тюрьмам, лечит осужденных христиан, разделяет их взгляды – вот главное преступление. Экономическая зависть переоделась в ризы благочестивого негодования за оскорбленных богов.

Чей-то интерес всегда выгоднее защищать, прикрываясь чужим именем. Врачи защищали не богов – боги их не интересовали. Они защищали стабильность расписания их приемов.

Максимиан предложил Пантелеимону снять с себя обвинение самым простым способом – принести жертву идолам. Но вместо ритуала решили провести публичное исцеление.

К постели парализованного человека одновременно призвали жрецов и Пантелеимона: чья вера будет действеннее, та и истинная. Жрецы не справились, несмотря на множество заклинаний. Пантелеимон произнес имя Господа Иисуса Христа – и, по преданию, больной поднялся на ноги на глазах у всего императорского двора.

Медицина бессильна перед святостью

Ответом императора на публичное чудо должно было стать оправдание осужденного врача. Но чудо обернулось казнью. Пантелеимона привязали к масличному дереву. По преданию, первые удары мечами не причиняли мученику вреда – клинки становились мягкими и палачи в ужасе просили у святого прощения. Казнь совершилась только по его собственному настоянию. Это случилось около 305 года.

Врачи, написавшие донос, своей цели формально добились. Конкурент наконец-то был устранен, расписание приемов больше никто не портил бесплатной практикой. Но Церковь навеки запомнила имя того, кто лечил людей во славу Божию.

Медицина Никомедии лечила только тех, кто имел толстый кошелек. Пантелеимон лечил безвозмездно – и за это его убили.

Время прошло, но нравы людей не изменились. А святой великомученик до сих пор остается небесным покровителем тех врачей, для которых клятва Гиппократа – не пустые слова.

Читайте также