Христианство не учит человека быть удобной жертвой

Разговор о проблемах. Фото: СПЖ

Верующий человек может годами терпеть унижения дома, на работе или на приходе. А когда кто-то спрашивает «Почему ты это терпишь?», у него всегда наготове ответ: «Нужно смиряться», «Бог терпел – и нам велел», «Надо подставлять другую щеку». Но за этим кажущимся спокойствием и умиротворением очень часто прячется подавленная боль, ставшая нормой жизни.

Вернемся к первоисточникам. Что же на самом деле делал Христос, когда Его били и унижали иудеи?

Иисус не смолчал

Сцена происходит на суде у первосвященника Анны. Христос отвечает на вопрос о Своем Божестве, и один из стражников бьет Его по лицу со словами: «Так отвечаешь Ты первосвященнику?» Христос не пытается казаться забитым узником, а говорит прямо в лицо обвинителю: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Ин 18:23).

Спаситель не отвечал молчаливым согласием на несправедливость. Он спокойно и достойно называет вещи своими именами: если моя вина не доказана, у вас нет права меня бить. Он требует юридических аргументов от тех, кто привык все решать кулаками. Именно так, а не иначе, Господь отвечает на насилие в Свой адрес.

Истинный смысл подставленной щеки

Кажется, что здесь какая-то нестыковка. Ведь тот же Христос в Нагорной проповеди учит совсем другому: «если ударят тебя в правую щеку, подставь ему и другую» (Мф 5:39). Если углубиться в контекст этих слов, можно заметить очевидную вещь: ударить в правую щеку правой рукой можно только тыльной стороной ладони. Это не обычный удар наотмашь, а жест унижения, пощечина, которой хозяин отчитывал раба, муж наказывал жену, а господствующий римлянин ставил на место ретивого иудея. 

А теперь представим, что происходит, когда после такого удара человек подставляет левую щеку. Ударить по ней тыльной стороной той же руки неудобно – естественным выйдет удар кулаком или открытой ладонью. А это уже драка на равных. Обидчик оказывается в ловушке: либо он останавливается, либо невольно признает в жертве человека своего уровня. 

Теперь становится понятно, что суть этой заповеди – в отказе жертвы склониться и признать себя ничтожеством. 

Смирение, которое оказывается гордостью

В патериках есть история, которая буквально выворачивает наизнанку наше понимание смирения. Преподобный авва Дорофей однажды сказал своему духовному отцу Варсонофию Великому, что считает себя хуже всякой твари. Ответ старца прозвучал неожиданно резко: «Для тебя гордость – так думать».

На первый взгляд выглядит странно: человек изо всех сил уничижает себя, а его обвиняют в гордости. Но старец увидел то, что обывателю легко упустить: за показным самоуничижением часто скрывается не трезвение, а обратная сторона той же самой гордыни.

Настоящее смирение – это понимание человеком своего истинного состояния, без излишней театральности по типу: «я лучше всех» или «я хуже всех».

Сам авва Дорофей позже отмечал и другую крайность – показное смирение ради чужого одобрения. «Случается, что иной и смиряется для славы», - говорил он.

Где проходит граница терпения?

Настоящее смирение не молчит о боли и не запрещает называть несправедливость несправедливостью. Христос у первосвященника говорит спокойно, без ярости, но твердо. Апостольская традиция рассматривает жест с подставленной щекой не как капитуляцию, а как отказ спасовать перед унижением. Святые отцы учат духовной трезвости, а не соревнованию в самоуничижении.

То, что сейчас часто выдают за благочестие – привычку молчать о собственной боли, оправдывать чужую жестокость, стыдиться даже мысли о личных границах, – больше похоже на выученную беспомощность, а не на евангельскую добродетель.

Человек, годами не получавший от священника или собрата отклика на свою боль, со временем перестает ее озвучивать вовсе. Но он не смирился, а просто перестал верить, что проговаривание проблемы что-то поменяет. Отмашка о смирении стала удобной отговоркой, чтобы не начинать реально помогать человеку справиться с его психотравмой.

Если нас преследует какая-то опасность или кто-то причинил нам боль, – искать помощи и выхода из жизненного тупика не менее духовно, чем терпеливо молиться. Господь не призывает нас притворяться, что боли не существует. Он показывает на Своем примере, что вера в Бога и чувство собственного достоинства вполне уживаются друг с другом и проявляются в обличительном слове к тому, кто делает нам больно.

Читайте также