План Еленского: зачем ГЭСС требует от УПЦ того, что она уже сделала?

Виктор Еленский. Фото: СПЖ

Глава Государственной службы по этнополитике и свободе совести Виктор Еленский дал интервью клирику Винницкой епархии УПЦ протоиерею Роману Макару на YouTube-канале «ДНК».

Анализируем, чего же чиновник добивается от Церкви.

Требования, которые уже выполнены

На вопрос, чего государство хочет от УПЦ, Еленский ответил очень коротко: «Украинское государство в лице ГЭСС хочет, чтобы Украинская Православная Церковь вышла из состава Русской Православной Церкви». Затем он разбил это на четыре пункта.

Первый: Киевская митрополия «должна обеспечить выход из состава РПЦ всех приходов, епархий, монастырей, духовных учебных заведений, миссий, братств и сестричеств».

Второй: «Предстоятель Церкви должен выйти из состава Священного Синода РПЦ и сообщить об этом верующим. Точно так же Киевская Митрополия должна сообщить верующим о своем выходе из состава РПЦ».

Третий: митрополия «признает для себя недействительным устав РПЦ».

Четвертый: митрополия «принимает решение о том, что не признает аннексии восьми епархий на востоке Украины и в Крыму».

О. Роман и глава ГЭСС довольно долго обсуждали эти пункты, а также «экспертизу» Устава УПЦ, проведенную Госэтнополитикой в 2023 году, и «исследование» 2025 года. Однако любому, кто хоть немного следит за темой, трудно понять, что здесь вообще обсуждать. Ведь из четырех требований три УПЦ давно выполнила, причем исчерпывающе: решениями Собора в Феофании.

В одном из решений Собора говорится: «Собор принял соответствующие дополнения и изменения в Устав об управлении Украинской Православной Церкви, свидетельствующие о полной самостоятельности и независимости Украинской Православной Церкви».

Буквально через несколько дней после Собора, 1 июня 2022 года, Блаженнейший Онуфрий направил тогдашней главе ГЭСС Елене Богдан письмо № 0464, которое опубликовано на сайте ГЭСС.

В нем говорится, что:

• УПЦ отмежевывается от Московского патриархата;
• Предстоятель УПЦ больше не является членом Священного Синода РПЦ;
• постановления Соборов РПЦ больше не являются основанием для деятельности Собора епископов УПЦ.

Таким образом, выполнять здесь больше нечего. Собирать епископат лишь для того, чтобы по прихоти Еленского продублировать уже принятое, бессмысленно. К тому же нет никакой гарантии, что ГЭСС не найдет «изъянов» и в новом заявлении.

Что касается требования о непризнании аннексированных Русской Церковью епархий, то и здесь ситуация неоднозначная. В УПЦ выражали несогласие с действиями Русской Церкви на оккупированных землях. Это касалось, например, Бердянской, Херсонской, крымских епархий.

А в октябре 2024 года было опубликовано «Заявление архиереев УПЦ о действиях Синода Русской Православной Церкви в отношении епархий УПЦ, расположенных на временно оккупированных территориях Украины». Его подписали несколько десятков архиереев. Да, формально это не документ Киевской митрополии, которого требует Еленский. Но для власти оно должно быть ценно как раз тем, что появилось не по ее требованию. В нем содержится призыв к «уважению границ канонической Украинской Православной Церкви, суверенитета и территориальной целостности Украины» – то есть именно то, чего, по словам Еленского, добивается его ведомство.

Собственно, ведущий программы о. Роман Макар так и указал Еленскому, что требования ГЭСС уже выполнены: «Так уже вышли. Просто вам нужен документ, и в этом вся загвоздка».

Однако Еленский утверждает, что ответа Церкви «по существу не было», а «был ответ, в котором не сказано ни слова о самом предписании».

Здесь нужно пояснить читателям контекст. Глава ГЭСС говорит об ответе Киевской митрополии от 16 августа 2025 года на требование ведомства разорвать аффилированность с РПЦ, которую «нашли» сотрудники Госэтнополитики в своем исследовании.

Этот документ за подписью Митрополита Онуфрия содержал прямую оценку предписания ГЭСС. Требования ведомства в нем названы «не столько правовым актом государственной службы, сколько публичным ультиматумом в адрес высших руководящих органов Украинской Православной Церкви, в основу которого легли не официальные документы и объективные факты, а собственные субъективные мнения руководителя».

Причина проста: в УПЦ не признают легитимность «исследования», в котором ГЭСС обнаружила зависимость Киевской митрополии от Москвы. В письме четко объяснено, почему Церковь не считает возможным выполнять ультиматум, который ГЭСС назвала «предписанием».

Фактически конфликт УПЦ и Еленского упирается в то, что чиновник не признает легитимными решения Собора и официальные письма за подписью Предстоятеля.

Он твердит одно и то же: «Пусть нам предоставят решение о том, что УПЦ вышла из состава РПЦ. Все». На замечание, что Устав УПЦ и есть такое решение, Еленский возражает: «исследование разбирало этот Устав и пришло к выводу, что он таким основанием не является».

Иными словами, решение Собора – высшего органа церковной власти – для Еленского ничего не значит, а нужная бумага с правильной формулировкой значит все. Остается понять, какая именно формулировка его устроит. Об этом ниже.

Правила, которые меняются на ходу

В ходе интервью Еленский рассказал, что раньше требования к УПЦ выглядели иначе и содержали другие пункты. «Ко мне приходили, например, представители дружественной РПЦ Православной Церкви в Америке. Я показывал им – предписания тогда еще не было, – чего украинское государство хочет от УПЦ. Они тогда сказали: „Вот этот пункт, очевидно, избыточен“. Там было сказано разослать мирные грамоты – а это уже претензия на автокефалию. Хорошо, такого пункта теперь нет».

Из этого признания следует сразу несколько вещей. Проект требований к УПЦ государство показало иностранной Церкви раньше, чем самой УПЦ. Требований было пять, и пятое – «мирные грамоты», то есть самопровозглашение автокефалии, – убрали только потому, что американцы назвали его «очевидно избыточным».

Еще раньше Еленский предлагал другое. Например, советовал приходам написать в Москву, что они выходят из РПЦ. Вот цитата: «Руководитель той религиозной организации, которая находится официально в составе Московского Патриархата, но не хочет быть, просто делает заявление, направляет туда письмо, присылает нам копию и все. Нам этого достаточно, предписание выполнено».

Но сейчас Еленский говорит, что такого не было, что он «не требует от священников и епископов обращаться к Патриарху Кириллу, как писали некоторые медиа». Напомним, что медиа писали это не с потолка: позиция чиновника менялась, и каждая следующая версия подавалась как единственная и окончательная.

Главное же в том, что нигде – ни в законе, ни в предписании – не прописано, что будет, если Церковь выполнит все четыре пункта. В июне 2026 года Еленский заявлял «Интерфаксу», что в этом случае статус «аффилированности» снимут, а иск отзовут. Но это лишь устное обещание чиновника, а не процедура, закрепленная в законе.

В интервью он сам показал, чего стоят такие обещания. Когда суд признал противоправным утверждение экспертизы 2023 года из-за несоблюдения процедуры, в ГЭСС, по словам Еленского, просто «приказ издали заново». «В такой же формулировке?» – спросил ведущий. «Конечно», – ответил Еленский. То есть суд приказ отменил, а ГЭСС просто выпустила его снова. Что помешает ведомству так же поступить и с предписанием – выполни Церковь все требования, «издать заново» его с новым пунктом, – Еленский не объяснил.

Тут стоит вспомнить, что позиция этого чиновника в течение жизни не раз менялась на противоположную. В 1988 году, как напоминал СПЖ ранее, он писал в одной из своих работ, что «нельзя не поразиться масштабности и глубине мысли Ленина», а УАПЦ называл «созданной заядлыми буржуазными националистами, петлюровскими прихвостнями». Человек, который умеет так разворачиваться, может развернуться и в вопросе о том, сколько пунктов должна выполнить УПЦ.

Напомним, что Киевская митрополия в своем ответе назвала предписание «публичным ультиматумом», в основе которого лежат «собственные субъективные мнения руководителя». После этого интервью трудно назвать такую формулировку несправедливой.

Угроза, которую никто не показал

Весь разговор Еленский ведет в контексте национальной безопасности. Московский Патриархат – «террористическая организация», он «является стороной этой войны», «легитимная цель закона – выйти из этой террористической организации». Он утверждает, что Патриарх Кирилл «прямо говорит, что мы хотим вас уничтожить, убить, насиловать».

Где именно Патриарх Кирилл все это говорил, Еленский не уточнил. Но проблема в другом. Зададим вопрос, который ведущий задать не успел, а чиновник за три года ни разу не поставил: в чем конкретно сегодня проявляется связь УПЦ с РПЦ и какую угрозу национальной безопасности она несет?

Может ли Патриарх Кирилл дать указание хотя бы одному епископу УПЦ? Не может – и Еленский это прекрасно знает. Могут ли из Москвы заставить священника УПЦ сказать в проповеди хоть слово в поддержку «СВО»? Не могут – иначе за четыре года нашелся бы хоть один такой случай, и ГЭСС демонстрировала бы его при любой возможности.

Единственное, за что цепляется «исследование», – это Грамота 1990 года, в которой сказано, что УПЦ соединена со Вселенским Православием через Русскую Церковь.

Но речь здесь исключительно о внутрицерковных вопросах, которые к национальной безопасности никакого отношения не имеют. В Уставе ПЦУ то же самое сказано о Константинополе: ее связь с Православием идет через Константинопольский Патриархат. Если «соединение через» – посягательство на безопасность, то ПЦУ «аффилирована» с Турцией ровно так же, как УПЦ – с РФ.

Священник, которого не пустили в капелланы

Пожалуй, самое сильное место разговора – не аргумент, а история. О. Роман Макар рассказал ее от первого лица: «Когда началась война, в первые дни мы были в шоке. Мы молились каждый день, собирались. Потом наши ребята-прихожане ушли добровольцами. Я поддерживал с ними связь, и очень скоро – думаю, не прошло и месяца – из общения с ними, чувствуя, что они нуждаются в поддержке, у меня появилось желание стать капелланом… И в итоге мне сказали: „Извини, но ты не из той конфессии, доступ к капелланству для тебя закрыт априори“».

И священник спрашивает Еленского: «Не считаете ли вы, как глава ГЭСС, что здесь нарушаются мои права и права других молодых, активных священников, которые не являются врагами своего государства, а наоборот, поддерживают его?»

В ответ чиновник процитировал норму закона, «которая не позволяет быть военным капелланом священнослужителю религиозной организации, центр которой находится за пределами Украины, в государстве, осуществившем агрессию против Украины». И добавил: «Вы просто живете и служите в немного иной атмосфере».

При этом стоит напомнить, что представители конфессий, которые служат в «правильной» атмосфере, идти в капелланы не хотят. Еще три года назад, когда волна добровольцев на фронт была на подъеме, ни клирики ПЦУ, ни священники УГКЦ не спешили идти в армию. На август 2023 года было заполнено лишь 165 мест капелланов из 738.

Не улучшилась ситуация и сегодня. «Митрополит» ПЦУ Климент Кущ возмущается, что «проблема с капелланами в армии есть, к великому сожалению, подавляющее большинство священнослужителей не хочет идти в войска».

И вот перед чиновником сидит священник, чьи прихожане ушли на фронт добровольцами, который уже четвертый год хочет быть рядом с ними и которому закон, разработанный при участии ГЭСС, закрывает дорогу «априори». Солдаты, которых этот священник окормлял до войны, остаются на фронте без духовной поддержки. Не потому, что о. Роман в чем-то провинился, а потому, что он живет в «иной атмосфере».

Бронирование духовенства УПЦ невозможно ни при каких раскладах?

Еще циничнее ситуация с мобилизацией священнослужителей УПЦ. Новости о том, как сотрудники ТЦК хватают духовенство, появляются едва ли не ежедневно. Еленский объясняет это тем, что в УПЦ не соблюдают так называемый закон о переименовании 2018 года, по которому общины обязаны называть себя «РПЦ в Украине». О. Роман предлагает смоделировать ситуацию, в которой кто-то на это согласился.

«Допустим, я выполняю норму закона, переписываю устав, приношу его – и меня как часть РПЦ что, будут бронировать?» – спрашивает он.

Еленский отвечает, что даже в этом случае бронирования не будет. «Это нужно было сделать в 2018 году. Сейчас это уже невозможно», – говорит чиновник и предлагает изменить устав «таким образом, чтобы вы не были аффилированы и никак не связаны с РПЦ».

И здесь самое интересное – что же предлагает глава ГЭСС. По его словам, структуры после разрыва с УПЦ могут становиться «независимыми». При этом он сам признает, что «это не очень соответствует православной экклезиологии».

«Вот епархия выходит из состава – не РПЦ, а Киевской митрополии УПЦ – и существует сама по себе. Я не могу вам предлагать – предложите свою модель», – заявляет Еленский.

Подписываться кровью не нужно

Теперь о том, как Еленский описывает саму процедуру «выхода». По его словам, «предписание не требует подписываться кровью, не требует выходить на площадь и что-то выкрикивать. Выбрана такая процедура, которая действительно не накладывает бремени на совесть верующих».

Но давайте посмотрим, как выглядит на практике то, что, по мнению Еленского, «не накладывает бремени на совесть». Священник УПЦ не может стать капелланом, хотя на фронте много его прихожан. Зато его самого в любой момент может схватить ТЦК. И хотя канонические правила под угрозой лишения сана запрещают ему брать в руки оружие, его могут отправить на передовую.

Чтобы всего этого избежать, священнику нужно изменить устав общины. Но такой устав не будет соответствовать православной экклезиологии. Прекрасный выбор, нечего сказать.

И при всем этом Еленский на каждом углу рассказывает, что в Украине исключительная свобода вероисповедания.

Выводы

Остался последний вопрос: ради чего все это? Еленский ответил и на него, хотя и не прямо.

Еленский сказал, что конституционалисты могут на него «наброситься и много говорить о том, что у нас светское государство», но непризнание независимости ПЦУ – это пусть не прямое, но все же непризнание государственности страны. «Я часто говорю это своим коллегам из тех стран, чьи православные церкви не признают автокефальную церковь Украины», – подчеркнул Еленский.

И вряд ли в тема ПЦУ, которая не звучала на протяжении всего интервью, вдруг появилась в его финале.

Если подвести итоги разговора, получится следующее: УПЦ должна выполнить условия, которые давно выполнила. При этом никто не гарантирует, что даже после исполнения ультиматума у руководства ГЭСС не появятся новые требования.

Структурам УПЦ предлагают разорвать связи с Киевской митрополией и оказаться в «непонятном» каноническом статусе.

Зачем это делается, ранее откровенно рассказывала эксперт ГЭСС Людмила Филипович: «В случае выхода из структур РПЦ они (УПЦ – Ред.) в понимании Москвы добровольно введут себя в состояние „неканоничности“, в „серую зону“, в которой Киевский патриархат находился 30 лет».

Получается, Еленский добивается от УПЦ «нужных» формулировок, чтобы другие Поместные Православные Церкви получили основания объявить УПЦ находящейся в расколе.

А после этого на белом коне должен появиться Сергей Думенко и заключить всех в свои братские объятия.

«И церковь, которая возникнет, – единая Украинская православная церковь – будет стоять на евангельских, христианских принципах любви, терпения, взаимоуважения», – так закончил программу Виктор Еленский.

Таков стратегический план главы Госэтнополитики. С политикой в нем все в порядке. С православием – не очень.

Читайте также