«Хлеб наш насущный»: можно ли просить у Бога земных благ?

Сегодня 17:30
64
Мирские желания. Фото: СПЖ Мирские желания. Фото: СПЖ

Повседневные заботы, нехватка средств и тревога за завтрашнее утро не чужды Евангелию. Создатель разрешил обращаться к Нему с бытовыми прошениями.

В пекарне Киево-Печерского монастыря пекарь стоит перед преподобным Феодосием Печерским и разводит руками: печь стынет, кормить братию нечем. Игумен спокойно просит его вернуться в кладовую: «Пойди, посмотри в сусеке, а ну, как найдется в нем немного муки на то время, пока Господь снова не позаботится о нас». Работник даже немного обижается от такой наивности: «Правду тебе говорю, отче, сам вымел сусек, и нет там ничего, разве только отрубей немного в одном углу».

Дальше происходит чудо. Печерский подвижник отвечает: «Поверь мне, чадо, что велик Бог и от той пригоршни отрубей наполнит нам сусек мукой». Спустя минуту мука действительно пересыпается через край на пол, а святой старец строго велит никому не рассказывать о случившемся. В другой раз к нему прибегает келарь Феодор с жалобой на пустующие запасы в трапезной – и слышит похожий совет: «Иди, подожди немного, моля Бога, чтобы позаботился о нас». Когда во двор въехали три телеги с продуктами, преподобный Феодосий говорит келарю: «Вот видишь, брат Феодор, что не оставляет нас Бог, если надеемся на Него всем сердцем».

Монахам XI века не приходило в голову стесняться разговора с Богом о муке. А нам сегодня нередко стыдно попросить Господа о чем-то бытовом.

Стыд просить о житейском

Вокруг столько беды, горя, сломанных судеб, что повседневные хлопоты кажутся мелкими и неприличными. Встаешь на молитву вечером, а в голове крутится совсем не высокое богословие: где найти работу, чем заплатить за жилье, когда пройдет затяжная простуда, хватит ли денег до конца месяца. Внутренний цензор тут же одергивает: «Неужели ты станешь беспокоить Творца из-за своих счетов? У Него сейчас дела поважнее».

В итоге человек либо замолкает, либо говорит с Богом казенными фразами, пряча реальную тревогу. Получается неловкий театр: внутри болит одно, а вслух произносится другое.

Между тем апостол Иаков пишет христианам: «Злостраждет ли кто из вас, пусть молится» (Иак. 5:13). В этом совете нет деления на «достойные» беды и «мелкие» затруднения. Блаженный Августин в письме к Прове также поясняет, что желать здоровья и необходимого для жизни вполне законно.

Да и сама Церковь на Литургии не обходит земные нужды. На великой ектении мы просим об изобилии плодов земных, о плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих. А перед обедом верующие произносят слова псалма: «Очи всех на Тя, Господи, уповают» (Пс. 144:15). Христианство не требует от человека притворяться бестелесным духом, которому не нужна тарелка супа.

Хлеб на один вечер

Но главное разрешение дано в единственной молитве, которую составил Сам Спаситель. Рядом со святостью имени Божия и пришествием Его Царства Христос ставит земную просьбу: «Хлеб наш насущный дай нам на сей день» (Мф. 6:11).

О значении греческого слова ἐπιούσιος, переведенного как «насущный», спорят веками. Ориген замечал, что этого слова нет у греческих авторов – он полагал, что его образовали сами евангелисты. Одни видят в нем «хлеб для существования», другие читают его как «сверхсущественный» хлеб Евхаристии.

Чтобы ощутить вкус этого прошения, забудем на минуту про полки супермаркетов. В Палестине евангельских времен хлеб выглядел как плоская лепешка, у бедняков она была чаще всего ячменная. Зерно не хранили мешками: женщины или рабы каждый день мололи его вручную на двухкаменной мельнице ровно столько, сколько нужно семье. Тесто месили в деревянном корыте и пекли на горячих камнях или в глиняной печи.

Ученики Христовы всегда видели в просьбе о хлебе на сей день благословение на удовлетворение их житейских нужд.

Вселенский учитель Иоанн Златоуст объясняет меру этой просьбы так: «Спаситель повелел молиться не о богатстве, не об удовольствиях, не о многоценных одеждах <…> но только о хлебе, и притом о хлебе повседневном», добавляя: «Чтобы нам не сокрушать себя заботой о наступающем дне».

Мудрец Агур в Книге Притчей выразил ту же мысль задолго до Евангелия: «Нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом» (Притч. 30:8). Он опасался и отчаянной нужды, и сытости, в которой легко забыть о Боге.

Зачем говорить Всеведущему о нужде

Здесь еще возникает другой вопрос. В Евангелии Христос говорит, что Отец Небесный знает нашу нужду «прежде вашего прошения» (Мф. 6:8). Зачем тогда вообще просить Бога о работе, здоровье или куске хлеба, если Всеведущий видит каждую нашу мысль?

Святитель Иоанн отвечает на это возражение так: «Не для того, чтобы указать Ему твои нужды, но для того, чтобы преклонить Его». Блаженный Феофилакт Болгарский добавляет важный штрих: «Молимся не для того, чтобы научить Его, но чтобы, отвлекая самих себя от житейских забот, получить пользу, беседуя с Ним».

Просьба о насущном – это как честность ребенка, который не прячет от родителей пустые карманы и просит поесть.

Мера одного дня

Вспомним манну в пустыне. Ее велели собирать «ежедневно, сколько нужно на день» (Исх. 16:4). Кто пытался припрятать порцию до утра, обнаруживал, что в запасах «завелись черви, и оно воссмердело» (Исх. 16:20), а на солнце остаток пищи таял (Исх. 16:21). Зато дневная мера соблюдалась в точности: у собравшего много не было лишнего, а у собравшего мало – недостатка (Исх. 16:17–18).

Христос не запрещает нам заботиться о земном. Он выстраивает порядок: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33).

Хлеб стоит на втором месте после Царства. Но пока мы живем на земле, в углу домашнего сусека порой и правда остаются одни отруби. И поскорбеть на эту пустоту Тому, Кто Сам научил нас просить о насущном хлебе, совсем не стыдно.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку, чтобы сообщить об этом редакции.
Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter или эту кнопку Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите эту кнопку Выделенный текст слишком длинный!
Читайте также