Зачем Богу понадобилась Земля Обетованная
Библия не только пахнет типографской краской, но и передает жар раскаленных камней. Почему «взойти в Иерусалим» – значит пройти километр высоты по палящей пустыне?
Минус двести пятьдесят метров ниже уровня моря. Иерихон - самый низкий город на планете. От него до Иерусалима – двадцать пять километров. Казалось бы, пешком за день можно дойти. Но Иерусалим стоит на высоте восемьсот метров. Перепад – больше километра вверх. И нужно с усилиями пробираться через каменистую, выжженную и безводную Иудейскую пустыню.
Когда псалмопевец писал «Возрадовался я, когда сказали мне: пойдем в дом Господень», он радовался не прогулке. Он радовался подъему, от которого сбивается дыхание и ломит колени. «Взойти в Иерусалим» – на иврите «алия» – это глагол, в который впечатан пересеченный рельеф той местности. На этом языке нельзя «пойти» в Иерусалим. Только взойти.
Коридор, по которому ходили все армии мира
Палестина на карте – узкая полоска между Средиземным морем и Аравийской пустыней, единственный сухопутный мост между Африкой и Азией. Любая армия, шедшая из Египта в Месопотамию или обратно, была вынуждена проходить именно здесь. Фараоны, ассирийцы, вавилоняне, персы, греки, римляне – все они топтали эту землю сапогами, и каждый раз маленький иудейский народ, живший на их пути, оказывался между молотом и наковальней.
Бог не поселил Свой народ в укромной долине, огражденной горами, сделав ее «палестинской Швейцарией». Он поставил его на самом оживленном и кровавом перекрестке древнего мира.
Холм Мегиддо – тот самый Армагеддон из Откровения Иоанна Богослова – представлял собой важнейший перевал на торговом пути Виа Марис. Археологи раскопали там следы тридцати четырех битв. Для нас это звучит неожиданно, но Апокалипсис привязан к конкретному холму с конкретными координатами, а не к мистическому пространству между облаков.
Зачем иудеям было послано от любящего Бога такое серьезное испытание? Книга Второзакония отвечает прямо: «Земля, в которую вы переходите, не такова, как земля Египетская... но земля с горами и долинами, от дождя небесного напояется водою, – земля, о которой Господь, Бог твой, печется» (Втор. 11:10–12). В Египте был Нил. В Месопотамии – каналы. Урожай можно было просчитать на несколько сезонов вперед. А здесь все зависело от дождя, который мог прийти, а мог и не прийти.
Бог выбрал для Своего народа землю, где невозможно выжить, не обращаясь за помощью к Нему.
Смертельное ущелье
Между Иерусалимом и Иерихоном лежит ущелье Вади Кельт. Это та самая дорога из притчи о добром самарянине. Гиды иногда останавливают автобус и просят паломников выйти из кондиционированного салона на десять минут. Летом здесь сорок пять градусов. Шок наступает мгновенно: воздух обжигает легкие, а пот высыхает, не успев выступить.
В этот момент становится отчетливо понятно, о чем идет речь в притче. Человек, избитый разбойниками и брошенный у этой дороги, не просто «нуждался в помощи». Он умирал от обезвоживания и теплового удара – за три-четыре часа. Священник и левит, которые прошли мимо, не просто проявили равнодушие - они оставили человека на верную смерть. А самарянин не просто «посочувствовал» – он вытащил умирающего из климатической печи.
Блаженный Иероним Стридонский, проживший в Вифлееме последние тридцать четыре года жизни, переводивший Библию на латынь в пещере в нескольких километрах от этих мест, настаивал на том, что Писание нельзя понять без Палестины.
Как греческих историков лучше поймет тот, кто видел Афины, так и Священное Писание яснее уразумеет тот, кто своими глазами видел эту землю. Иероним знал, о чем говорил: он сам ходил по этим дорогам пешком в засуху.
Бури, о которых все знают
На севере – другая физика. Галилейское море, озеро Кинерет, лежит в глубокой тектонической впадине Иорданского разлома, на двести тринадцать метров ниже уровня мирового океана. Голанские высоты обрывом нависают с востока. Холодные ветры с этих плато сваливаются вниз и сталкиваются с раскаленным воздухом над водой. Бури возникают внезапно, из ничего, как удар, – минуту назад поверхность была зеркальной, а через пять минут волны захлестывают лодку. Рыбаки знают об этом, и ни один из них не выходит на воду без оглядки на Голаны.
.jpeg)
Когда мы читаем в Евангелии, что ученики разбудили Христа, потому что лодку заливало, – это не притча и не аллегория. Это климатическая сводка, которую подтвердит любой метеоролог. Апостолы были рыбаками. Они знали это озеро с детства, знали его норов. И если они испугались – значит, шторм был из тех, после которых лодки находят на дне.
И вот что поражает, если задуматься. Гностики, которых в древнем мире было множество, учили, что Бог действует в «эонах», в абстрактных духовных сферах, далеких от грязи и камня. Христианство с самого начала утверждало обратное: Творец Галактики родился в конкретной пещере, ходил по конкретным дорогам, ел конкретную рыбу, пойманную в конкретном озере, и был распят на конкретном холме в конкретную пятницу конкретного месяца. Евангелия пестрят адресами: Вифания, Силоамская купель, Гефсиманский сад, Голгофа. Если бы Библия была мифом, действие происходило бы «где-то за тридевять земель». Но она называет улицу, поворот, источник.
Эту землю справедливо называют «Пятым Евангелием». Четыре Евангелия написаны чернилами на пергаменте, а пятое – Самим Богом на камнях, холмах и водах Палестины. Без него первые четыре кажутся оторванными от земли, как корни дерева, вырванного из почвы.
У паломника, который прошел дорогу из Иерихона в Иерусалим, ноют колени и трескаются губы. Но он знает одну вещь, которую невозможно прочитать в книге: Бог не витает в облаках, Он ходил по этой пыли. И если Он выбрал для Себя именно эту каменистую, жаркую, опасную и уязвимую землю, то, может быть, и нас Он призывает к тому, чтобы мы жертвовали своим комфортом ради спасения своей души?
