Крест на копье римского триумфа
Предыдущую публикацию мы посвятили битве Константина с Максенцием у Мульвийского моста в 312 году. Согласно позднему церковному преданию, перед битвой в небе явилось знамение креста, а сам Христос повелел начертать крест на щитах воинов и сказал: «Сим победиши». После столь явного знамения и столь блестящей победы, по логике вещей, и Крест как символ, и христианство как высоконравственное учение должны были изменить и политику империи, и действия императора.
Но происходит нечто иное.
Отрубленная голова на копье
Максенций погиб 28 октября 312 года, утонув в Тибре во время отступления. Его тело нашли, надругались и изуродовали, затем отсекли голову, насадили на копье и на следующий день пронесли по Риму впереди победной процессии Константина. Современный историк Йоханнес Винанд обращает внимание на необычность происходившего. Насколько позволяют судить источники, это был «первый случай, когда во время римского триумфа по городу несли на копье отрубленную голову свергнутого императора». Добавляет неприглядности и тот факт, что Константин был женат на сестре Максенция, то есть перед ним несли отрубленную голову его шурина.
Позднее голову Максенция отправили в Африку. Панегирик Назария 321 года объясняет этот жест предельно ясно: «чтобы успокоить Африку».
Языческие барельефы римской арки
Уже в «Церковной истории» Евсевий Кесарийский утверждает, что после победы Константин возблагодарил Бога и распорядился поместить «спасительный знак Креста» в руку своей статуи в одном из самых людных мест Рима. На ней, по словам Евсевия, была надпись: «Этим спасительным знаком... я освободил ваш город от ига тирана». Однако существование такой статуи не подтверждается никаким другим источником того времени, и археологического подтверждения ее существования нет.
Но есть другой памятник, очень хорошо сохранившийся, который трактует победу Константина отнюдь не в христианском духе.
В 315 году, то есть через три года, в Риме была торжественно освящена «Арка Константина», посвященная победе над Максенцием. Она стоит там до сих пор, рядом с Колизеем. На ней изображен Константин, приносящий жертвы языческим божествам Аполлону, Геркулесу, Сильвану и Диане. Интересная деталь: часть барельефов была взята с более древних императорских памятников II века, а скульпторы, изготовлявшие арку, просто высекли лица Константина и его приближенных.
На арке отсутствует какая-либо христианская символика, но есть изображения божеств, которые традиционно связывались в римской культуре с воинскими победами: Рома, Виктория и Марс. Также есть огромная надпись, что Константин победил Максенция «по внушению божества».
Согласно имеющимся источникам, мы не можем утверждать с определенностью, что Константин приносил жертвы идолам после 312 года и приписывал свою победу языческим божествам. Но факт остается фактом: Арка Константина призвана была сформировать у римлян именно такое впечатление, причем на века.
Титул языческого верховного жреца
Как известно, христианство с самого начала крайне отрицательно относилось к почитанию языческих божеств: «Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами?» (2 Кор. 6:15–16). Так же смотрел на это и древний иудаизм: «Яко вси бози язык бесове, Господь же небеса сотвори» (Пс. 95:5).
Абсолютная несовместимость христианства и идолослужения была известна, но тем не менее вплоть до своей смерти Константин носил титул верховного жреца (pontifex maximus). Сохранилось официальное письмо Константина и его сыновей римскому сенату от 337 года. Среди прочих своих титулов Константин именует себя: pontifex maximus.
Причем в те времена это была не просто декорация. Император как верховный жрец был главным членом жреческой коллегии и главой государственной религиозной системы. В его обязанности входило поддержание правильных отношений Рима с богами (pax deorum). Хотя, повторим еще раз, данных о том, что Константин непосредственно приносил жертвы, нет.
А в 316 году была выпущена монета, на которой Константин изображен вместе с божеством Непобедимое солнце (Sol Invictus). Британский музей, в котором хранится одна из таких монет, обращает внимание на парадокс: монета была выпущена почти через четыре года после традиционной даты обращения Константина к христианству.
В традиционной римской религии существовали жрецы-прорицатели, так называемые гаруспики. В 319 году Константин запретил им тайно посещать частные дома, опасаясь политических заговоров, но призвал всех желающих воспользоваться их услугами идти «к общественным алтарям и святилищам». А в 320 году издал распоряжение: если молния ударит в императорский дворец или другое общественное сооружение, следует «сохраняя обычай древней традиции» обратиться к гаруспикам, выяснить, что означает данное знамение, тщательно записать их толкование и «доложить об этом самому императору». Это распоряжение содержится в дошедшем до наших дней кодексе Codex Theodosianus.
Кровавые казни императорской семьи
Методы борьбы за власть после 312 года также не изменились.
В 313 году в Милане встретились Константин и Лициний, управлявшие соответственно Западной и Восточной частями империи. Там они издали совместный эдикт о веротерпимости, а также породнились между собой. Лициний женился на сестре Константина Констанции. Но уже с 316 года между двумя правителями началась междоусобная война за верховенство в империи. Евтропий, римский чиновник и историк IV века, прямо пишет, что Константин, «стремясь к власти над всем миром», начал войну против Лициния, несмотря на родство.
Константин одержал ряд военных побед, но Лициний сумел сохранить власть над Востоком, и в 317 году между ними был заключен новый мир. Для его укрепления цезарями одновременно провозгласили двоих сыновей Константина: Криспа и Константина II, и маленького Лициния Младшего, сына Лициния и Констанции. Но через несколько лет междоусобица продолжилась, и в 324 году Лициний, проиграв несколько сражений, сдался под гарантии сохранения жизни. Его объявили частным лицом и отправили в Фессалонику. Однако всего через несколько месяцев он был казнен по приказу Константина. Евтропий утверждает, что это было сделано «в нарушение клятвы, данной Константином».
В 326 году Константин приказал казнить своего старшего сына Криспа. Того самого, который на монете 322–323 годов изображен с христограммой на щите. Крисп был успешным полководцем и всего двумя годами ранее командовал флотом в войне против Лициния. Аврелий Виктор, римский историк и государственный чиновник IV века, писавший сравнительно близко к событиям, прямо сообщает, что Крисп погиб «по приговору своего отца... неизвестно, по какой причине». Позднейшие источники объясняли эту казнь тем, что Крисп якобы состоял в связи со своей мачехой Фаустой. Однако эта версия считается слишком поздней и противоречивой, чтобы быть достоверной.
Примерно тогда же и тоже по приказу Константина был казнен и его племянник, Лициний Младший, которому было около десяти лет. Никакого конкретного преступления источники ему не приписывают, а наиболее очевидное объяснение – устранение потенциального представителя разгромленной династии Лициния.
Затем, в том же году, настал черед и жены Константина Фаусты. Здесь степень уверенности в том, что она погибла именно по приказу Константина, несколько ниже, хотя большинство исследователей считает, что очень вероятно это было так. Косвенно это подтверждается тем, что после смертей Криспа и Фаусты упоминания о них были удалены из множества документов и иных свидетельств. Зосим, языческий историк конца V – начала VI века, приводит некоторые подробности. Он утверждает, что после казни Криспа Константин приказал запереть Фаусту в чрезмерно нагретой бане, где она и погибла. Но эта версия считается равновозможной наряду с другими версиями.
Евтропий, который считается довольно непредвзятым историком по отношению к Константину, так подытоживает результаты его правления: «В начале своего правления он мог быть поставлен в один ряд с лучшими государями, в конце – лишь с посредственными».
Затем Евтропий перечисляет достоинства Константина: военные способности, успехи в войнах, щедрость, интерес к мирным занятиям и образованию. Но потом пишет, что после победы над Лицинием и получения единоличной власти его характер изменился: «Высокомерие, порожденное успехами, несколько изменило Константина по сравнению с прежней благожелательностью его характера». Евтропий пишет, что Константин «убил выдающегося человека – своего сына, затем сына своей сестры, юношу доброго нрава, вскоре жену, а после многочисленных друзей».
Суровые законы нового века
Также Евтропий дает оценку законодательной деятельности Константина: «Он издал много законов: некоторые хорошие и справедливые, большинство излишних, некоторые суровые».
Примеров «хороших и справедливых» законов действительно немало. Например, в 315 году Константин распорядился за государственный счет помогать родителям, которые из-за бедности не могли прокормить новорожденного, чтобы нужда не толкала их к убийству или оставлению ребенка (Codex Theodosianus 11.27.1–2). Примерно в 315–316 годах император запретил клеймить осужденных на лице, поскольку человеческое лицо создано «по подобию небесной красоты»; клеймо разрешалось ставить только на других частях тела (CTh 9.40.2). В 320 году Константин потребовал улучшить содержание заключенных: не держать их в оковах, «впивающихся в кости», давать им дневной свет и не допускать, чтобы человек умер от голода или истощения еще до суда. В 321 году юридическую силу получило освобождение рабов, совершенное в церкви перед епископом и общиной, что заметно упрощало получение свободы (CTh 4.7.1). При Константине было также отменено распятие как уголовная казнь, хотя точная дата этой меры неизвестна.
Но вместе с этими законами существовали и те самые «суровые», о которых писал Евтропий.
Вот несколько примеров. В 313 году чиновника императорских владений, уличенного в вымогательстве, предписывалось сжечь живьем (CTh 10.4.1). В 315 году раб или вольноотпущенник, виновный в похищении свободного человека, должен был быть брошен зверям. В 318–319 годах Константин вновь закрепил древнюю «казнь в мешке» для убийц близких родственников. Осужденного зашивали в кожаный мешок вместе со змеями и бросали в воду (CTh 9.15.1).
В 319 году был издан закон об убийстве рабов. Если раб умирал после того, как хозяин «для исправления» бил его розгами или ремнями, либо держал в цепях, это не считалось убийством (CTh 9.12.1).
Особенно суровым был закон 326 года о похищении девушек. Кормилице, помогавшей похищению, предписывалось залить расплавленный свинец в рот и горло (CTh 9.24.1). Другой закон предусматривал смертную казнь за связь свободной женщины со своим рабом: женщину казнили, а раба сжигали живьем (CTh 9.9.1).
Трудный путь трансформации власти
312 год стал не моментом рождения «христианской империи», а началом долгого и противоречивого перехода. Константин дал Церкви свободу, защиту и государственную поддержку, но при этом языческая символика и влияние жреческих институтов никуда не исчезли. А методы борьбы за власть и бесчеловечные правовые нормы в отдельных случаях стали еще более жестокими.
Церковь чтит Константина как равноапостольного, и действительно, его заслуга в том, что Церковь обрела более привилегированный статус, и ее дальнейшее развитие пошло по тому пути, о котором мы знаем. Но признание человека святым не канонизирует все его поступки. Церковная агиография может свободно говорить об отдельных заблуждениях и даже грехах святых.
Тем более честный разговор о человеке, от решений которого зависели судьбы миллионов и который повлиял на дальнейшую историю человечества, требует видеть не только агиографический образ, но и реальность его эпохи. Иначе легко исказить не столько образ самого Константина, сколько смысл Креста.
Крест как символ вошел во власть раньше, чем христианское учение смогло изменить саму власть.
В следующей публикации мы посмотрим, как Крест стал не только религиозным, но и государственным символом, а также постараемся разобраться, что в действительности могла найти в Иерусалиме святая Елена.
