Легенды вокруг Иоанна Георга Пинзеля
Загадочная личность галицкого скульптора до сих пор притягивает внимание исследователей и поклонников его творчества.
В невысоком притворе сельского храма слева от входа стоит каменная фигура старца. Камень как будто подчинен молитвенному порыву: огромная борода ниспадает прямыми волнами до самых стоп, резные борозды образуют рельефную ткань одеяний, а впалые глаза устремлены сквозь пространство. Это преподобный Онуфрий Великий. Известняк хранит следы резца мастера, работавшего на пределе выразительных возможностей рококо. Каждая складка на лике пустынника прорезана пластично, заставляя тяжелую глыбу казаться невесомой.
Несколько лет назад на храм обрушился оползень. Многотонные глыбы пробили крышу, разрушили перекрытия, выломали деревянный пол. Один валун весом в несколько десятков тонн, падавший прямо на притвор, застыл в двух сантиметрах от ноги статуи. Жители села увидели в этом происшествии заступничество самого пустынника, сохранившего своей молитвой святое место.
Неизвестная жизнь гения
В метрической книге города Бучач появляется запись о совершенном римо-католическом обряде. Женится «алтарный скульптор» Иоанн Георг Пинзель. Его женой становится вдова Елизавета, урожденная Маевская.
Затем у мастера рождаются двое сыновей – Бернард и Антоний. На крестинах старшего сына Бернарда восприемником выступает архитектор Бернард Меретын. Две яркие фигуры барочной Галичины – зодчий и резчик – ненадолго соединяются духовным родством.
После смерти Пинзеля вдова мастера выходит замуж снова. А в биографии гения не осталось ни даты смерти, ни причины кончины, ни места погребения.
Три короткие записи в метрических книгах - и больше о человеке не известно ничего. Мастер не оставил автопортретов, не подписал ни одной станичной работы, не сохранил личных писем. Личность великого резчика словно растворилась между строчками приходского учета.
Слухи о покойном
Когда документы молчат, на первый план выходят предания и легенды. Вокруг фигуры резчика выросла целая мифология. Говорили, будто мастер был безумцем, ломавшим свои творения в приступах гнева. Утверждали, будто он покончил с собой и был зарыт без отпевания за оградой кладбища. Некоторые авторы писали, будто он был секретным агентом каневского старосты Николая Потоцкого.
Но каменному пустыннику в притворе не нужны вымышленные подробности жизни его автора. Ему достаточно той реалистичности, которую мастер вложил в известняковый блок.
Каменные статуи святых на фасаде собора святого Юра во Львове, вырезанные Пинзелем в 1759–1761 годах, остались единственной его работой, сохранившейся в первоначальном виде. Там, на монументальном фасаде, великомученик Георгий Победоносец попирает змея, пока на земле меняются эпохи и политические режимы.
Спасение деревянного алтаря
Великий мастер работал не только с камнем, но и с липой. Дерево требовало иного подхода к работе. Но деревянные фигуры оказались уязвимее каменных блоков.
В Городенке для костела мастер создал крупный алтарный ансамбль из восемнадцати скульптур. В советские годы храм передали профтехучилищу. Уцелели только пять фигур. Остальные тринадцать, по воспоминаниям прихожан, были попросту разрублены на дрова. Музейный исследователь Борис Возницкий, приехавший спасать скульптурное наследие, вытаскивал пилу из тела деревянной фигуры и израненные фрагменты статуй из подвалов, собирал их по заброшенным усыпальницам. Очевидцы потом вспоминали: «Тогда все это было никому не нужно».
Во Львовской галерее искусств хранится «Скорбящая Богоматерь», созданная мастером около 1758 года. Высокая фигура из раскрашенного и позолоченного дерева поражает драматизмом. Пресвятая Дева склонила голову, ее руки прижаты к груди, а динамичные складки плаща образуют рельефный ритм. Каждая линия одеяния передает невыразимую скорбь.
Скульптура, не попавшая на выставку
Осенью 2012 года в парижском Лувре готовилась крупная выставка работ мастера. В королевскую капеллу везли деревянные скульптуры из Львова, Тернополя и Ивано-Франковска. Специалисты почти два года проводили реставрацию деревянных платформ, извлекая вредоносного жучка-древоточца в специальных камерах.
Но святой Онуфрий из Рукомыша в Париж не поехал. Сельская община отказалась отдавать свою святыню на выставку.
Люди не захотели расставаться с фигурой, которая защитила их храм во время обвала.
Искусство резчика создавалось не для выставочных залов и не для витрин, а для молитвенного предстояния верующих. Каменный пустынник остался в притворе сельского храма и складки его каменного плаща сохраняют память о гениальном скульпторе.
