Смерть Филарета как сигнал к уничтожению Епифанием Киевского патриархата
Думенко и Зоря близки к уничтожению Киевского патриархата.
Сразу после смерти Филарета в ПЦУ начали «боевые действия» против его Киевского патриархата. В кратчайшие сроки Думенко взял под контроль Владимирский собор и здание патриархии УПЦ КП в Киеве на Пушкинской (ныне – Чикаленко). Такой сценарий предполагался, но мало кто ожидал, что он будет реализован настолько молниеносно. Несмотря на то что с 2019 года Филарет неоднократно заявлял о выходе из состава ПЦУ и об отсутствии каких-либо связей с этой организацией, люди Думенко, благодаря контактам с родственниками Денисенко, получили доступ к его телу сразу после смерти. Пафосные похороны «почётного патриарха» стали началом информационной кампании против соратников Филарета по УПЦ КП, которые к тому моменту уже избрали нового «патриарха» – Никодима.
Лишившись главного духовного центра – Владимирского собора, – Киевский патриархат получил серьёзный удар, однако эта организация по-прежнему существует, пускай и без государственной регистрации. Поэтому в ПЦУ предприняли на УПЦ КП комплексную атаку, стремясь уничтожить ее одним мощным штурмом.
Во-первых, Думенко провёл синод, который объявил о контроле над Владимирским собором и резиденцией на Пушкинской, а также осудил «антиканоническую деятельность группы лиц, безосновательно и самоуправно присваивающих себе именование УПЦ КП».
Во-вторых, на сайте ПЦУ опубликовали заявление «События в украинском православии после упокоения Святейшего Патриарха Филарета: факты и оценки».
В-третьих, спикер ПЦУ Евстратий Зоря провёл на площадке Ukrinform Press Center пресс-конференцию с аналогичным названием.
Предлагаем краткий анализ основных тезисов ПЦУ.
Захват бренда
В ПЦУ заявили, что УПЦ КП и УАПЦ – это дополнительные официальные названия ее структуры.
Так ли это? Нет. В Томосе ПЦУ именуется «Святейшая церковь Украины», а её глава – не патриарх (как должно быть при патриархате), а «митрополит Киевский и всея Украины». В государственном реестре ПЦУ зарегистрирована как «Киевская митрополия УПЦ (ПЦУ)».
Единственным основанием для претензии ПЦУ на бренд «УПЦ КП» является п. 5 Устава ПЦУ, где действительно сказано, что ПЦУ «оставляет за собой право использовать» наименования УПЦ КП и УАПЦ. Однако это связывалось с тем, что УПЦ КП прекратила существование. Но Филарет в 2019 году заявил, что УПЦ КП вовсе не ликвидирована, и все последующие годы до самой смерти занимался её восстановлением.
Зачем же сейчас ПЦУ понадобился бренд Киевского патриархата? Причина одна – уничтожение конкурента.
Захват имущества
В окружении Думенко уверяют, что Владимирский собор и резиденция на Пушкинской всегда принадлежали ПЦУ, а Филарет ими пользовался, потому что ему предоставили на это «пожизненное право» как «архиерею ПЦУ на покое». Следовательно, после его смерти всё это вернулось в ПЦУ.
Но документы и слова самого Филарета рисуют совсем иную картину. Между ним и руководством ПЦУ шла отчаянная борьба за киевские приходы, Владимирский собор и другое имущество. 20 июня 2019 года Филарет собрал «Поместный Собор Киевского патриархата», на котором заявил: «Мы как Украинская Православная Церковь Киевского патриархата продолжаем существовать и выходим из состава ПЦУ. От этой так называемой ПЦУ мы дистанцируемся – это не наша Церковь».
В ответ Синод ПЦУ 24 июня 2019 года подчинил Думенко все киевские приходы и монастыри, которые до 15 декабря 2018 года входили в состав УПЦ КП. Филарет назвал это решение рейдерской атакой и заявил: «Сейчас планируется захват Владимирского собора». В сентябре 2019 года Филарет добился того, что ОАСК приостановил ликвидацию Киевского патриархата и наложил запрет на действия с его имуществом.
18 декабря 2019 года Филарет опубликовал «Ответ патриарха Филарета на слова и дела митрополита Епифания», в котором обвинил главу ПЦУ в том, что тот добился снятия Киевской патриархии с государственной регистрации, закрытия банковских счетов УПЦ КП, отказа коммунальных служб заключать договоры на поставку электричества, воды и тепла. Там же Филарет язвительно замечал, что Епифаний «хвалится тем, что он позволил дожить патриарху в помещении», которое тот сам построил. А в интервью от 31 января 2023 года Филарет прямо заявил, что Епифаний и Порошенко хотели «ликвидировать Киевский патриархат и захватить его имущество».
Так что никаких мирных «пожизненных закреплений» Владимирского собора и резиденции за Филаретом не было – была жёсткая схватка с рейдерством, судами и коммунальной блокадой.
Захват «единства»
Сегодня в ПЦУ пытаются представить ситуацию так, будто Филарет всегда стремился к единству с ПЦУ, а потому само существование УПЦ КП противоречит его воле.
Можно по-разному относиться к Филарету, но это явное искажение его позиции. Да, он всегда декларировал стремление к единству всех православных в Украине – но единству на базе УПЦ КП и с собой во главе. ПЦУ же он обвинял в том, что она это единство разрушает. Теперь Зоря и ПЦУ утверждают, будто Филарет хотел единства именно в рамках ПЦУ. На пресс-конференции Зоря подал это так: «Патриарх постоянно подчёркивал, что в Украине необходимо церковное единство, и личным примером демонстрировал, что он желает, чтобы православные украинцы пребывали друг с другом в мире и любви. Если бы Патриарх Филарет имел иное мнение и иное видение, за эти 7 лет у него были все возможности в своих документах это засвидетельствовать и выявить».
Обратимся к этим документам и посмотрим, чего действительно желал Филарет. В ПЦУ любят указывать на встречу Филарета и Думенко в ноябре 2025 года – сначала в резиденции Филарета, а затем в Златоверхо-Михайловском монастыре. Но, во-первых, в сообщениях об этой встрече нет никаких намёков на то, что Филарет отказался от негативного отношения к ПЦУ или сделал шаги к примирению.
А во-вторых, превращать один поздний эпизод в доказательство того, что Филарет якобы вернулся к поддержке ПЦУ, – значит перечёркивать весь массив его собственных заявлений. Вот лишь несколько примеров.
25 июня 2019 года, после выхода из ПЦУ и восстановления УПЦ КП, Филарет заявил: «У нас был собор 20 июня, и мы там заявили, что не относимся к этой так называемой ПЦУ. Их постановления и наказания нас не касаются. ‹…› От этой так называемой ПЦУ мы отмежёвываемся, это не наша церковь».
Заявление Филарета 28 сентября 2019 года: «Мы и получили Томос об автокефалии Украинской Православной Церкви, но не такой Томос, который мы ждали. ‹…› Оказалось, что мы вышли от одной зависимости – Московской, а попали во вторую зависимость – от Константинополя».
Официальное «Обращение к представителям средств массовой информации» от 22 сентября 2021 года: «Святейший Филарет не является никаким "почётным патриархом Православной Церкви Украины". ‹…› Это откровенный фейк и неправда, призванные скрыть измену и подлинное безнравственное отношение митрополита Епифания к своему духовному отцу Патриарху Филарету. ‹…› Патриарх Филарет не входит в состав епископата Православной Церкви Украины, а является Главой отдельной конфессии – Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата (главный храм УПЦ КП – Владимирский патриарший кафедральный собор в Киеве). Киевский Патриархат – полностью автокефальная Православная Церковь, независимая ни от Москвы, ни от Константинополя, с реальным, а не почётным Патриархом во главе».
В том же обращении Филарет отрицал, что Думенко является главой ПЦУ: «Попутно информирую, что митрополит Епифаний (Думенко) не является Предстоятелем Православной Церкви Украины, ведь не избирался на Поместном соборе Православной Церкви Украины, как требует православная традиция…» И формально Филарет прав: мероприятие, которое принято называть Объединительным собором 15 декабря 2018 года, исходя из решений Константинопольского патриархата являлось собором Киевской митрополии в составе этого патриархата.
«Разоблачение» завещания Филарета
Сейчас в ПЦУ принято говорить, что Филарет чуть ли не завещал своим последователям после его смерти присоединиться к ПЦУ.
Но всем известно, что в своём завещании Филарет говорил прямо противоположное. Он фактически запрещал архиереям ПЦУ участвовать в собственном отпевании: «Завещаю, чтобы чин отпевания и погребения были совершены во Владимирском кафедральном патриаршем соборе Киева духовенством и иерархами УПЦ КП, а не ПЦУ».
Зоря на пресс-конференции заявил, что завещание «не является волей Патриарха», что его написали другие люди, и это «бумажка, которая не порождает никаких последствий». Никаких доказательств, кроме собственного впечатления, Зоря не привёл.
Дело даже не в «бумажке», а в том, что содержание завещания полностью совпадает с многолетней публичной позицией самого Филарета. На протяжении многих лет он называл ПЦУ «так называемой», говорил «это не наша церковь», отвергал Томос как зависимость от Константинополя, настаивал на продолжении существования УПЦ КП и официально заявлял, что не относится к епископату ПЦУ. О Думенко же Филарет сказал: «Я не знал, что творится в душе митрополита Епифания. ‹…› А теперь он проявил своё нутро, как тот Максим Циник» (известный самозванец IV в. – Ред.).
И вот теперь, совершенно бездоказательно, из Филарета делают человека, который якобы хотел, чтобы именно ПЦУ присвоила себе его духовное наследие.
Отрицание «хиротоний» УПЦ КП
И в заявлении Синода ПЦУ, и на пресс-конференции Зори прозвучал тезис о том, что рукоположения в нынешней УПЦ КП неканоничны.
После ухода в раскол в 1992 году, извержения из сана и отлучения от Церкви – что признали все без исключения Поместные Церкви – Филарет совершил массу «хиротоний», в том числе Епифания Думенко и Евстратия Зори. Причем, их в ПЦУ никто не подвергает сомнению. Однако когда «легализованный» Филарет ушёл из новой структуры и стал совершать такие же по степени «благодатности» хиротонии в Киевском патриархате, в ПЦУ признавать их почему-то отказались.
На пресс-конференции 1 апреля 2026 года Зоря заявил, что «с самого начала, с 2019 года, ПЦУ не признавала, не признаёт и не будет признавать любых провозглашений кого-либо иерархами», если те стали таковыми вне юрисдикции ПЦУ.
Но, во-первых, эти «хиротонии» совершил тот же самый Филарет. Если до легализации Константинопольским Патриархатом его безблагодатный статус признавался всеми без исключения Поместными Церквями, то после 2019 года Филарета признали лишь четыре Поместные Церкви.
Во-вторых, после ухода из ПЦУ Филарет не был запрещён в служении ни самой ПЦУ, ни Константинопольским патриархатом. На каком тогда основании ПЦУ не признаёт его «хиротоний» после 2019 года? А если они недействительны, то хиротонии Думенко, Зори и прочих недействительны тем более.
Вопрос юрисдикции
Помимо этого, Зоря и руководство ПЦУ распоряжаются «каноническим» статусом людей, которые не находятся в их юрисдикции. В 2019–2020 годах несколько «архиереев» ПЦУ, в частности Иоасаф Шибаев и Филарет Панку, вернулись к Денисенко в УПЦ КП. Как отреагировала ПЦУ? Запретила в священнослужении? Извергла из сана? Нет – их исключили из состава «епископата» ПЦУ. Цитата из документов Синода: «Преосвященный Иоасаф (Шибаев) ‹…› был исключён с 24 июня 2019 г. из состава епископата» ПЦУ. Точно так же Филарет Панку «с 9 июля 2020 г. был исключён из состава» ПЦУ. На каком же основании их затем предавали суду и извергали из сана, если они уже не относились к юрисдикции ПЦУ?
Ко всему прочему, ни Шибаев, ни Панку не являются гражданами Украины и живут в других странах: Шибаев – в РФ, Панку – в Молдове. А согласно Томосу, юрисдикция ПЦУ распространяется только на территорию Украины. На это несоответствие обратили внимание и на самой пресс-конференции: один из журналистов спросил Зорю: «Как они могли быть лишены сана, если юрисдикция ПЦУ распространяется на территорию Украины, а они были представителями УПЦ КП в других странах?» Зоря невозмутимо ответил, что всё содержится в официальных документах и решениях ПЦУ.
В том-то и дело, что даже в этих решениях заложен абсурд. Цитата: «Хотя митрополит Иоасаф с 24 июня 2019 г. не принадлежит к епископату ПЦУ и постоянно проживает и совершает служение в Российской Федерации, своей деятельностью он беззаконно, грубо и систематически вмешивается в жизнь ПЦУ». Как он может вмешиваться в жизнь ПЦУ, находясь в России? Согласно Томосу, у ПЦУ не может быть приходов за рубежом, тем более в РФ. Или они там всё-таки есть?
Кто не согласен – «агент Кремля»
Когда юридические и церковные аргументы начинают хромать, в ход идёт универсальная формула: «Это работа Кремля». То, что «епископат» УПЦ КП не захотел самоликвидироваться и влиться в ПЦУ, а избрал новым «патриархом» Никодима Кобзаря, по словам Зори, является «разработанной и согласованной российскими спецслужбами информационной специальной церковной операцией».
В официальном релизе ПЦУ сказано, что Шибаев и Москалёв (ещё один деятель УПЦ КП – Ред.), находясь в России, «совершенно очевидно находятся под контролем российских спецслужб», а вся активность членов УПЦ КП даёт «твёрдые основания считать» её специальной операцией российских спецслужб. Обратим внимание на сами формулировки: «совершенно очевидно», «даёт основания считать» и так далее. Не факты, не доказательства, не решения суда, не материалы правоохранительных органов – оценочные суждения. По сути, это те же набившие оскомину обвинения в адрес УПЦ: если ты нам чем-то неугоден, ты – агент Кремля. Причем «совершенно очевидно».
Заключение
В итоге и формулировки Синода ПЦУ, и публикации на сайте, и пресс-конференция Зори оказались медийной атакой на конкурирующую структуру с целью её полного уничтожения. У аудитории должно сложиться впечатление, будто Филарет в конце жизни фактически вернулся в ПЦУ, все спорные действия его окружения канонически ничтожны, а любое несогласие продиктовано Москвой.
Однако документы, заявления Денисенко и даже материалы самой ПЦУ показывают иную картину: за красивыми словами о любви и единстве скрывается обычная борьба за имя, имущество, символы и власть. И в этой борьбе руководство ПЦУ использует то же оружие, которое вело против самого Филарета – манипуляции, полуправду, а в некоторых случаях и откровенную ложь.
Впрочем, весь этот набор и является главным наследием «почетного патриарха». Сегодня одни его ученики ведут схватку против других. Ведут с применением всего арсенала, которому научил их пастырь. И здесь не так уж важно, кто выиграет. Сам факт этой «духовной войны» красноречивее любых деклараций: раскол, посеянный Филаретом в 1992 году, продолжает плодоносить – только теперь урожай пожинают уже внутри его собственного наследия.
