Как радоваться, чтобы не впасть в грех?
На Церковь часто смотрят как на институт запретов. Людям нецерковным кажется, что если ты верующий, то тебе ничего нельзя, а радость – вообще грех. Но это далеко не так.
Например, слово "Евангелие" означает "радостная весть" (а не только "благая"), а в самом тексте этой книги есть столько упоминаний о радости, что нам не хватит места, чтобы перечислить их все. Тогда в чём же дело?
А дело в том, что радость эта другая. Если просто, то радость, которую предлагает Церковь, – это радость от обретения смысла своего существования в отличие от радости эмоциональной, которую предлагает мир. Наша радость непреходящая и вечная, не зависящая от настроения и, простите, от количества выпитого алкоголя.
С другой стороны, это не означает, что мы избегаем всего, что происходит в мире. Нет, мы интересуемся музыкой, кино, литературой. С той лишь разницей, что предпочитаем хорошее плохому. Ну и, кроме того, именно христиане (в большинстве своём) и создали то, что мы называем культурными ценностями.
Ещё один момент – "всё нам можно, но не все полезно", как говорил апостол. Церковь – это не сплошной запрет, а запрет на излишества и грех. Да и сами запреты – это скорее предупреждения, призванные помочь человеку. Как правила дорожного движения. Они ограничивают движение? И да, и нет. То есть, ты можешь приехать из Винницы в Киев, но делать это должен не по встречной полосе. А иначе… Смерть.
Вот так и в Церкви. Хочешь радоваться – радуйся, только делай это правильно: без наркотиков, алкоголя, блуда и разврата. А вот если ты без всего этого не можешь, то проблема не в Церкви – проблема в тебе. Может, ты просто болен?
Читайте также
Скальпель и крест: Разговор с хирургом, выбравшим Бога в разгар террора
Ташкент, 1921 год. Профессор хирургии надевает рясу и идет в операционную. Я спрашиваю: зачем? Он отвечает, но не так, как я ожидал.
Бог, Который бежит навстречу
Мы иногда думаем о Боге как о строгом судье с папкой компромата. Но притча о блудном сыне ломает этот стереотип.
Зеркало для пастыря: Нравственность священника – это вопрос безопасности
4 февраля – память апостола Тимофея. Как больной юноша восстал против языческой оргии. Его единственное оружие – честность.
Бог на койке №2: Последний разговор с Нектарием Эгинским
Митрополит умирает в палате для нищих. Директор больницы не верит, что этот старик в грязной рясе – епископ. Что остается от человека, когда болезнь срывает все маски?
Живое тело или мертвая структура: Почему нельзя верить в Христа без Церкви
Разговор о том, почему Церковь – это не здание прокуратуры, а реанимация, где течет кровь.
Зеркальный лабиринт праведности
О том, как наши добродетели могут стать стеной между нами и Богом и почему трещина в сердце важнее безупречной репутации.