Как радоваться, чтобы не впасть в грех?
На Церковь часто смотрят как на институт запретов. Людям нецерковным кажется, что если ты верующий, то тебе ничего нельзя, а радость – вообще грех. Но это далеко не так.
Например, слово "Евангелие" означает "радостная весть" (а не только "благая"), а в самом тексте этой книги есть столько упоминаний о радости, что нам не хватит места, чтобы перечислить их все. Тогда в чём же дело?
А дело в том, что радость эта другая. Если просто, то радость, которую предлагает Церковь, – это радость от обретения смысла своего существования в отличие от радости эмоциональной, которую предлагает мир. Наша радость непреходящая и вечная, не зависящая от настроения и, простите, от количества выпитого алкоголя.
С другой стороны, это не означает, что мы избегаем всего, что происходит в мире. Нет, мы интересуемся музыкой, кино, литературой. С той лишь разницей, что предпочитаем хорошее плохому. Ну и, кроме того, именно христиане (в большинстве своём) и создали то, что мы называем культурными ценностями.
Ещё один момент – "всё нам можно, но не все полезно", как говорил апостол. Церковь – это не сплошной запрет, а запрет на излишества и грех. Да и сами запреты – это скорее предупреждения, призванные помочь человеку. Как правила дорожного движения. Они ограничивают движение? И да, и нет. То есть, ты можешь приехать из Винницы в Киев, но делать это должен не по встречной полосе. А иначе… Смерть.
Вот так и в Церкви. Хочешь радоваться – радуйся, только делай это правильно: без наркотиков, алкоголя, блуда и разврата. А вот если ты без всего этого не можешь, то проблема не в Церкви – проблема в тебе. Может, ты просто болен?
Читайте также
Притча о талантах: победа дерзновения над страхом
Притча о талантах открывает глубинный выбор каждого человека. Мы либо дерзаем умножать доверенные дары, либо хороним собственную жизнь в капкане тревоги.
Загадочный «жених крови» в книге Исход
Ночной привал оборачивается смертельной угрозой для лидера Израиля. Спасение приходит от женской руки и кремниевого ножа.
Усталость Богослова от столичных интриг
Когда нам кажется, что святые никогда не уставали от церковных дрязг, вспомним историю епископа Григория в столице как летопись глубокого выгорания.
Здоровая амбиция или духовное падение?
В Церкви иногда считают стыдным желание преуспеть в своем деле. Действительно ли христианство требует от человека серости, бедности и отказа от профессионального роста?
Страж над сирийской пустыней
В V веке вера стала для многих удобной привычкой. Сирийский пастух бросил вызов этой теплохладности, поднявшись над землей ради служения Творцу.
Ключ к тайнам вечности
Обиды и претензии превращают внутренний мир человека в темную тюремную камеру. Вектор вечной судьбы определяется способностью прощать.