Как радоваться, чтобы не впасть в грех?
На Церковь часто смотрят как на институт запретов. Людям нецерковным кажется, что если ты верующий, то тебе ничего нельзя, а радость – вообще грех. Но это далеко не так.
Например, слово "Евангелие" означает "радостная весть" (а не только "благая"), а в самом тексте этой книги есть столько упоминаний о радости, что нам не хватит места, чтобы перечислить их все. Тогда в чём же дело?
А дело в том, что радость эта другая. Если просто, то радость, которую предлагает Церковь, – это радость от обретения смысла своего существования в отличие от радости эмоциональной, которую предлагает мир. Наша радость непреходящая и вечная, не зависящая от настроения и, простите, от количества выпитого алкоголя.
С другой стороны, это не означает, что мы избегаем всего, что происходит в мире. Нет, мы интересуемся музыкой, кино, литературой. С той лишь разницей, что предпочитаем хорошее плохому. Ну и, кроме того, именно христиане (в большинстве своём) и создали то, что мы называем культурными ценностями.
Ещё один момент – "всё нам можно, но не все полезно", как говорил апостол. Церковь – это не сплошной запрет, а запрет на излишества и грех. Да и сами запреты – это скорее предупреждения, призванные помочь человеку. Как правила дорожного движения. Они ограничивают движение? И да, и нет. То есть, ты можешь приехать из Винницы в Киев, но делать это должен не по встречной полосе. А иначе… Смерть.
Вот так и в Церкви. Хочешь радоваться – радуйся, только делай это правильно: без наркотиков, алкоголя, блуда и разврата. А вот если ты без всего этого не можешь, то проблема не в Церкви – проблема в тебе. Может, ты просто болен?
Читайте также
Диаконские будни: невидимый труд за закрытыми дверями алтаря
О том, что скрыто от глаз прихожан, как готовится Литургия и почему диакон приходит в храм, когда город еще спит.
Стеклянная стена: как манипуляция в храме крадет свободу и подменяет Бога
Манипуляция – древний инструмент выживания. Но встречаясь в Церкви, она ворует у людей драгоценный дар свободы.
Небесный полет отца Руфа: история летчика, ставшего лаврским насельником
Отказавшись от карьеры ради Бога, он прошел через тюрьмы и забвение, чтобы стать молитвенником Киево-Печерской лавры.
Шпион Бога: тринадцать суток под лампой
В камере ташкентского НКВД профессор хирургии прошел через «операцию», которой нет в медицинских учебниках. История тринадцатидневного допроса святителя Луки.
Демон на пороге: что Каин знал о молитве
Авель не произносит в Библии ни одного слова. Четыре главы – и полное молчание. Его единственная речь – голос крови из земли. Но иногда тишина говорит точнее любых слов.
Торжество православия: почему за золотом риз часто скрывается разочарование
О том, почему неофиты 90-х ушли в тишину, как распознать «темного двойника» Церкви и где на самом деле искать свет.