Вера рождается в тишине
Христианство родилось после Воскресения Христа Спасителя в Его пустом гробе. Церковь родилась после Его Вознесения в переполненной Сионской Горнице.
Вера рождается в тишине и, часто, в одиночестве. Это встреча лицом к Лицу – человека и Бога. Свидетель ее рождения всегда только один – Господь. Но вот верующим человеком можно быть только в единстве с другими. Становление веры совершается через причастность к чему-то большему, чем ты сам. И если вера – это встреча, то Церковь – это место такой встречи.
Каждый из нас есть личностью. И поэтому мы лично и, в каком-то смысле, отдельно предстоим перед Богом. Но, в то же время, мы едины во Христе. Перед Христом каждый, как бы, "сам", но во Христе нас много. И объединяет нас Его Церковь.
Нужно сказать, что это объединение не является механическим и внешним. Нельзя назваться христианином и сразу оказаться в Церкви. Потому что Она – это Тело Христа. Значит, и объединение должно быть не внешним, а внутренним, не по названию, а по содержанию. Частью Церкви можно стать только через участие в Ее Таинствах и, в первую очередь, – в Таинстве Евхаристии. Мы от единой чаши причащаемся и становимся единым Телом. Можно ли сделать это насильно, механически? Нет. Потому что единство становится возможным только в Духе Святом. И там, где есть Дух, там есть и единство. Там, где нет Его, нет и единства.
Пример такого отсутствия Духа и попытки как-то автоматически всех объединить мы видим в Украине и в других местах. Многие богословы говорят, что единство, которого пока между христианами нет, это результат, а не данность. Но не является ли такое утверждение презрением основных богословских принципов и всей двухтысячелетней истории Церкви? Ведь, с точки зрения этого богословия, именно единство Церкви и есть данность, приобщиться к нему должен каждый из нас. И не путают ли они таким образом единство мнений с единством Духа? Не меняют ли они местами то, что принадлежит Богу, с тем, что принадлежит человеку?
Мы должны стремиться к тому, чтобы быть единым Телом Христовым. Но стремление это должно идти не от головы, а от сердца. Потому что головы могут объединиться только на основе идей и принципов. И только сердца объединяются на основе жизни. Той жизни, которой и есть для нас Христос.
Читайте также
Зачем мы обращаемся к святым, если Бог слышит напрямую?
Молитва святым – это просьба о руке в темноте, когда сами мы подняться к Богу уже не можем.
Excel-таблица святости и почему она всегда рушится
Мы тайком ведем бухгалтерию своих духовных побед. А когда таблица обнуляется срывом, мы плачем не о Боге, а о потерянном статусе хорошего христианина.
Тайный источник живой воды и спасение души от земного плена
Человек непрерывно поглощает землю ради выживания тела. Разговор Христа у колодца открывает нам горькую правду о суете и указывает единственный путь к подлинному бессмертию.
Кому мы отдаем первые пятнадцать минут утра?
Праведный Иоанн Кронштадтский описал утренний думскроллинг так точно, словно держал в руках смартфон. Зайдем к нему в Кронштадт спросить: что мы делаем не так?
Когда Бог молчит: что мы делаем не так?
Мы привыкли, что у каждой кнопки есть отклик. Но молясь о самой горячей просьбе в жизни – мы получаем в ответ тишину. Льюис описал это так точно, что лучше не скажешь.
Серафим Роуз: от пустоты – к Истине
РПЦЗ благословила подготовку прославления американского иеромонаха, который прошел через неверие, восточную философию и духовный кризис и стал одним из самых читаемых православных авторов ХХ века.