Взгляд церкви: Хэллоуин и крестики-нолики
По мнению Апостасия, ее, по большому счету, можно свести к игре в крестики-нолики…
На своем жизненном пути человек всякий раз делает какой-либо нравственный выбор. И в зависимости от решения на его листе жизни появляются или нолики, или крестики. При этом очень часто люди не задумываются над тем, какая огромная ответственность ложится на их плечи во время этой игры. Поскольку им кажется, что они играют по мелочи, что многое из того, что они делают, является не более чем невинной шуткой или шалостью.
В таком подходе кроется не только глубочайшее заблуждение, но и страшная опасность. Ведь любой, даже самый маленький грех может погубить человека. Это как на войне. Одинаково убивает и прямое попадание тяжелого снаряда, и проникновение крошечного осколка гранаты в сердце.
Именно поэтому нельзя допускать даже малейшего заигрывания с силами, которые желают нашей вечной погибели. А ведь сегодня это происходит повсеместно. Хэллоуин, во время которого зло стараются подать как норму, как привычное и безобидное явление в жизни каждого из нас, является лишь вершиной айсберга. Проблема имеет гораздо более глубокие корни. Стоит только оглянуться вокруг. Магазины детских игрушек забиты коробками с монстрами. По телевизору демонстрируются мультфильмы, в которых темные силы показаны в качестве вполне симпатичных персонажей, имеющих вполне понятные и близкие нам переживания. Миллионными тиражами продаются книги, в которых воспевается культ колдовства и магии.
Страшно, что главной аудиторией данной продукции становятся дети. Однако еще страшнее то, что многие родители не видят в этом прямой угрозы. По их мнению, например, нет ничего зазорного в веселом переодевании их чад во время Хэллоуина в привидения, вампиров и ведьм. Или, чтобы однозначно выделиться, в костюмы маньяков и убийц.
Большинство родителей даже не подозревают, какими могут быть последствия такого, казалось бы, невинного шага. Во-первых, в сознании ребенка стираются грани между правильным и неправильным. Как можно считать зло злом, если его так воспевают и считают вполне нормальным явлением, с которым мы можем быть на короткой ноге? Во-вторых, такое понимание может стать в дальнейшем прологом к более серьезным действиям. Ведь если тьма настолько привычна и безобидна, почему бы полноценно не пойти дальше по тем путям, которые она предлагает? Путям, где проливается уже не искусственная, а настоящая кровь, и где поклонение силам зла обретает уже не скрытное, а явное очертание…
В данном контексте как нельзя более справедливым являются слова архиепископа Иоанна (Шаховского): «Самое большое поражение бесов – когда их обнаруживают, срывают с них личину, которой они прикрываются в мире. Далеко не все отдают себе отчет в действиях и проявлениях злых духов. А у бесов есть кознь: заставлять людей понимать свое существование лишь в «символическом» смысле».
Митрополит АНТОНИЙ, управляющий делами Украинской Православной Церкви
Читайте также
Зачем мы обращаемся к святым, если Бог слышит напрямую?
Молитва святым – это просьба о руке в темноте, когда сами мы подняться к Богу уже не можем.
Excel-таблица святости и почему она всегда рушится
Мы тайком ведем бухгалтерию своих духовных побед. А когда таблица обнуляется срывом, мы плачем не о Боге, а о потерянном статусе хорошего христианина.
Тайный источник живой воды и спасение души от земного плена
Человек непрерывно поглощает землю ради выживания тела. Разговор Христа у колодца открывает нам горькую правду о суете и указывает единственный путь к подлинному бессмертию.
Кому мы отдаем первые пятнадцать минут утра?
Праведный Иоанн Кронштадтский описал утренний думскроллинг так точно, словно держал в руках смартфон. Зайдем к нему в Кронштадт спросить: что мы делаем не так?
Когда Бог молчит: что мы делаем не так?
Мы привыкли, что у каждой кнопки есть отклик. Но молясь о самой горячей просьбе в жизни – мы получаем в ответ тишину. Льюис описал это так точно, что лучше не скажешь.
Серафим Роуз: от пустоты – к Истине
РПЦЗ благословила подготовку прославления американского иеромонаха, который прошел через неверие, восточную философию и духовный кризис и стал одним из самых читаемых православных авторов ХХ века.