Скрытые смыслы древней молитвы к Святому Духу
Раскрытие значения призыва к Утешителю. Секреты древнегреческих терминов и возвращение утраченной радости среди повседневных скорбей.
Молитва «Царю Небесный» читается при начале всякого дела: мы часто слышим эти слова среди начальных молитв церковного чинопоследования, они кажутся для нас привычными и знакомыми. Но при глубоком рассмотрении смысла мы увидим, что многое остается в стороне при поверхностном чтении. Ключевой стих молитвы – это призыв к Духу Святому, к Третьей Ипостаси Пресвятой Троицы – «Прииди и вселися в ны [в нас]». Таково исповедание нашего нынешнего состояния, мольба отпавшего от Бога человечества к своему Творцу и Царю, давшему неложное обещание: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23).
Молитва начинается со слов – «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины» – это обращение к Духу: речь о Духе Святом, а не о душе, как можно было бы прочитать при первоначальном знакомстве с церковнославянским языком. Молитва по своей сути – это призыв. К Богу Отцу мы обращаемся словами «Отче наш», ко Господу нашему Иисусу Христу – «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас», к Деве Богородице – «Богородице Дево, радуйся», к святителю Николаю – «Святителю отче Николае». В псалмах, которые поются на Божественной литургии, есть и обращение к Сиону, народу Божию: «Бог твой, Сионе, в род и род» (Пс. 145:10). Здесь имена стоят в звательном падеже, который в современном русском языке уже не используется. Слово «Блаже» в конце молитвы Царю Небесному – это завершающий призыв, обращение к Благому Богу.
Невидимый защитник в скорбях
Слово «Утешитель» сразу привлекает внимание: мы часто идем в храм Божий или молимся в поисках утешения, эмоционального успокоения в скорбях и болезнях. Однако слово παράκλητος в древнегреческом языке несет смысл защиты, ходатайства, помощи в судебных, юридических вопросах и соответствует нашему представлению об адвокате: само слово «адвокат» на латыни является дословной калькой с древнегреческого термина, хотя в молитве на латинском языке оставлено слово «Paraclet». Буквальное значение этого слова – «тот, кто призван быть рядом».
Древнегреческий параклет – это могущественный помощник, защитник и наставник, который стоит рядом с обвиняемым на суде и не столько эмоционально «утешает», сколько создает реальное ограждение от нападающей стороны, чем и воодушевляет, приносит радость освобождения. Сам Христос сказал своим ученикам, указывая на Духа: «Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый» (Мк. 13:11). В Евангелии от Иоанна мы читаем более развернутое учение об Утешителе:
- Свидетельство о Христе – «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 15:26).
- Обличение – «Он, придя, обличит мир о грехе и о правде и о суде» (Ин. 16:8).
- Наставление – «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам» (Ин. 16:13).
Призыв к Духу Святому как к Утешителю показывает нашу веру в обретение истинного непобедимого Защитника в Лице Царя Небесного, по неложному обещанию Спасителя.
Сознание этой силы Божией вселяет и эмоциональную стойкость – радость о Господе, недоступную никакими иными средствами, что и показали все мученики и исповедники веры Христовой. «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес. 5:16–18).
Вне времени и пространства
Дальнейшие слова молитвы – «Иже везде сый и вся исполняяй [ὁ πανταχοῦ παρὼν καὶ τὰ πάντα πληρῶν]» – то есть, «[Тот, Кто] везде присущий и все наполняющий», также нуждаются в разъяснениях. Слово «сый» в оригинале παρὼν («парон») с определенным артиклем [ὁ], который в церковнославянской форме принимает форму «Иже» – «Тот, Кто», является указанием на Бога, присущего, присутствующего везде [πανταχοῦ].
Слово παρὼν состоит из двух частей: основа – это причастие ὤν, «Сущий», «Тот, кто обладает бытием», а приставка παρ- [παρά-] означает «возле», «около», «вне», и обладает смыслом находиться рядом либо за пределами; «παρὼν» – это [везде] «при-сущий» либо «вне-сущий». Церковнославянский перевод поставил слово «сый» без приставки, и можно сделать вывод, что Бог существует везде в пространственно-временном измерении. Но точность греческого оригинала указывает на то, что Бог присущий творению вне пространства и времени, Он весь присутствует в каждом месте Своими действиями.
Сущий, ὁ ὤν – это имя Божие из книги Исход, так Сам Бог сказал о Себе Моисею: «Аз есмь Сущий [ἐγώ εἰμι ὁ ὤν]» (Исх. 3:14). На православных иконах в крестчатом нимбе Господа нашего Иисуса Христа изображаются эти буквы, ὁ ὤн, указывающие на то, что Он есть Бог. Форма слова παρὼн, присутствующий, присущий, означает неразрывную связь Бога со своим творением, и Бог не просто находится рядом, он «исполняет» Собой все в действии.
Преодоление душевной пустоты
По привычке для слуха слово «исполняяй» мы можем воспринять как «исполняющий», «выполняющий», ведь в молитве хочется увидеть смысл, говорящий об исполнении всех наших желаний. Но церковнославянское «исполняяй» – это перевод c древнегреческого πληρῶν («плерон»), грамматическая форма причастия, образованного от родственных слов πλήρης – полное и πλήρωма – полнота. Глагол πληρόω – делать полным, наполнять, завершать, содержит идею преодоления пустоты, доведение объема до края, завершение дела. «Наполнитель», создающий полноту (всех вещей) – таково значение церковнославянского «исполняяй».
Представление греческой философии о плероме, полноте, термин «полное» (τὸ πλῆρες), обладает глубоким фундаментальным смыслом, противостоящим понятию пустоты, «пустого» (τὸ κενόν). Важно то, что христианская мысль восприняла понимание полноты в качестве основы и напрямую связывает ее с Божественной природой: «ибо в Нем [во Христе] обитает вся полнота Божества (πᾶν τὸ πλήρωμα τῆς θεότητος) телесно» (Кол. 2:9).
Само слово πληρῶν, «наполняющий», обретает свой смысл в контексте длящегося процесса. Форма этого слова – причастие настоящего времени, как и церковнославянское «исполняяй», передает непрестанно происходящее действие прямо сейчас, в это самое мгновение. Бог непрестанно все наполняет, чтобы Самому обитать с нами всей полнотой Божества: «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное [πλήρης] благодати и истины» (Ин. 1:14).
Творение имеет иную природу, чем Творец-Сущий, обладающий истинной полнотой бытия, и поэтому без Него – если бы такое состояние можно было бы вообразить – все сотворенное есть ничто, пустота.
Бог ни на малейшее мгновение не покидает своего творения, наполняя его непрестанным действием, которое мы зовем благодатью.
Кладовая божественных даров
Как действие Божие передается словами молитвы? – обращение к Духу Святому продолжается призывом: «Сокровище благих [ὁ θησαυρὸς τῶν ἀγαθῶν]». На церковнославянском языке слово «сокровище», как и древнегреческое θησαυρὸς (к нам это слово пришло через латынь как «тезаурус») обладает смыслом «хранилище, кладовая» – то, что буквально закрывает, скрывает собой содержимое – наподобие сундука или ларца, сейфа в современном понимании. Слово θησαυρὸς происходит от древнегреческого глагола τίθημι, «класть», «ставить», «помещать», «учреждать»: в этом глаголе заключена идея намеренного сохранения.
Важно отметить, что вольное понимание этой фразы как «сокровищница [для, из] благих людей» не допустимо ни грамматической формой оригинала и церковнославянского перевода, ни богословским смыслом, тем более архаичное слово «сокровище» недопустимо понимать в современном смысле как «ценный предмет», это слово обозначает само вместилище, а не содержимое.
Обращение к Богу Духу Святому «Сокровище [благих]» – «Хранилище [благ]» – определяет источник, почему Дух все наполняет в непрестанном действии: ведь Он является Хранилищем всевозможных благ, взятых не во временном размере, а в вечной полноте Божества.
По правилам церковнославянского языка слово «благих» – это родительный падеж слова «благая» – субстантивированного прилагательного среднего рода «благое» в форме множественного числа. Прилагательные, взятые в значении существительного, называются субстантивированными: они часто используются в поэзии или в песнях. В Священном Писании мы читаем: «... [фарисеи] оставили важнейшее [τὰ βαρύτερα, более весомые] в законе: суд, милость и веру» (Мф. 23:23). Субстантивированное прилагательное множественного числа τὰ βαρύτερα в церковнославянском переводе передано так же во множественном числе как «вящшая», русский перевод поставил слово в единственное число – «важнейшее». В современном русском языке субстантивированное прилагательное множественного числа «благая» передается архаичным существительным «блага», множественным числом от слова «благо».
В повседневной речи мы можем услышать о «благах природы», также мы желаем «всех благ», «всего хорошего» в поздравлениях. В церковном обиходе закрепилась форма поздравления в винительном падеже: «многая и благая лета». Этот пример поможет нам точнее понять первоначальный смысл субстантивированного прилагательного τὰ ἀγαθά, использованного в молитве в родительном падеже – τῶν ἀγαθῶν, и переданного на церковнославянском языке как «благая» – «благих».
Если слово «многая» говорит о количестве лет, то слово «благая» говорит об их качестве, пользе для спасения души. Первоначальное значение слова ἀγαθά в древнегреческом языке соответствует понятию о совокупности качественно, добротно сделанных вещей или своевременно оказанной помощи.
Фразу «πεῖθ’ ἀγαθὰ φρονέων» из первых стихов «Одиссеи» Гомера по смыслу речи можно было бы передать фразой «Уговаривал [его], годное (благая) имея в уме», и это не просто хороший совет, но необходимый в той ситуации: так человека, желающего перейти оживленную трассу на красный свет, мы бы уговаривали одуматься. Итак, древнегреческое ἀγαθὰ, церковнославянское «благая», русское «блага» – это знак качества, годность: не просто «хорошие вещи» или «добрые дела», а эффективные здесь и сейчас, полезные с точки зрения цели. Ангел-хранитель всегда советует нам благая, наше дело – услышать и применить.
Обращение «жизни Подателю [ζωῆς χορηγός]» – это следующее уточнение, ведь дар жизни – самый важный из всех даров, благ Божиих. «Хоригос», в церковнославянском переводе «податель», – так именовали того, кто устраивал, оплачивал хор за свой счет, мы бы сейчас назвали такого человека меценатом. По отношению к Богу Духу Святому слово χορηγός указывает на Его значение для нас в качестве Устроителя, Подателя жизни: вечная Сокровищница благ в своей полноте открыта, и дар бытия непрестанно изливается на все творение, названное хором в смысле единства, согласия всех составляющих.
