Если бы Бог был справедлив, никто из нас не дожил бы до вечера

Наверное, одна из самых сложных притч для современного человека – это притча о блудном сыне, которую мы с вами в очередной раз услышим уже в воскресенье. Сын приходит к отцу и требует у него ту часть имения, которая должна достаться ему после смерти отца. Он как-бы говорит ему: «Отец, мне некогда ждать пока ты умрешь – для меня ты уже умер». Реакция отца, по нормам древнего мира, совершенно неожиданная: «Бери». Сын тратит все с блудницами, а потом, когда жить стало не на что, возвращается домой. А что же отец? А отец перечеркивает все иерархические традиции древности и бежит навстречу сыну. Более того, дает ему прежнюю одежду, перстень и закатывает пир. Старший сын, что совершенно естественно для человека древности, не понимает отца и презирает брата. Он хочет справедливости.

Эта притча не только о прощении. Она еще и о противопоставлении двух важных для человеческого общества понятий – справедливости и любви. Часто, даже слишком часто, мы требуем от других людей любви по отношению к себе. Себя же считаем справедливыми по отношению к другим. Справедливость для нас – это правда и правильность. Быть справедливым – значит быть честным. Мы уверены, что Высшим мерилом справедливости есть Бог. И Он должен быть справедливым к нам. Да, Бог – это высшая справедливость. Но реализуется она только в самом конце. Потому что эта Божья справедливость совершенно непохожа на наше понимание ее.

Святой Исаак Сирин как-то сказал, что мы не должны требовать от Бога справедливости, потому что если бы Он был справедлив, то никто из нас не дожил бы до вечера. Его справедливость растворяется (уравновешивается) любовью. Его справедливость – это еще одно проявление любви. Вспомните притчу о Страшном Суде. Кого Господь помилует? Тех, кто умел любить других. Справедливо ли Он поступит? Несомненно. Но понимаем ли мы, находясь здесь и сейчас, всю меру этой справедливости? Вряд ли. Потому что нам, кроме любви, нужно научиться еще и прощать. Как прощает отец сына. Ведь без прощения нет любви, а без любви справедливость превращается в тиранию. В то же время там, где есть тирания – нет свободы. А без свободы нет жизни!

КП в Украине

Читайте также

Опьянение Богом: почему Исаак Сирин молился за демонов, не веря в вечный ад

Церковь вспоминает святого, чье богословие – это радикальный протест против сухих законов религии. О том, почему Бог не справедлив, а ад – это школа любви.

Что будет с христианством, когда оно перестанет быть оплотом цивилизации?

Западные демократии любят вспоминать о свободе вероисповедания… когда им выгодно. Когда нет – прекрасно дружат с гонителями христианства.

Скальпель и крест: Разговор с хирургом, выбравшим Бога в разгар террора

Ташкент, 1921 год. Профессор хирургии надевает рясу и идет в операционную. Я спрашиваю: зачем? Он отвечает, но не так, как я ожидал.

Бог, Который бежит навстречу

​Мы иногда думаем о Боге как о строгом судье с папкой компромата. Но притча о блудном сыне ломает этот стереотип.

Зеркало для пастыря: Нравственность священника – это вопрос безопасности

4 февраля – память апостола Тимофея. Как больной юноша восстал против языческой оргии. Его единственное оружие – честность.

Бог на койке №2: Последний разговор с Нектарием Эгинским

Митрополит умирает в палате для нищих. Директор больницы не верит, что этот старик в грязной рясе – епископ. Что остается от человека, когда болезнь срывает все маски?