Православные в первом поколении
Действительно, есть семьи, дети из которых, пока были маленькими, активно посещали богослужения. Но как только подросли, то и богослужения посещать перестали. Почему?
Все дело в том, что многие из нас – православные в первом поколении. Приобретя в какой-то момент веру во Христа, мы не научились ее передавать дальше. Все, что у нас так или иначе связано с религией, дается нам с усилием, с трудом. Бывает так, что мы годами живем в состоянии религиозного и даже неофитского надрыва. Нам кажется, что Церковь – это то, к чему надо расти, но мы совершенно не учитываем тот факт, что и Она в свою очередь растет навстречу нам. Очень часто Церковь в нашем понимании – это только небесный институт без каких-либо элементов земного. Мы забываем, что даже Христос жаждал, алкал, возмущался и плакал. Мы уверены, что небесное и земное настолько мало уживаются в Церкви, что Она земного едва касается, как скверны.
И вот из этого неправильного понимания природы Церкви мы и приходим к выводу, пусть и подсознательно, что Церковь не имеет и не должна иметь никакого влияния на наш мир. Она оторвана от него. А раз так, то Она никак не вмешивается в наше обыденное время и в нашу повседневную жизнь. Церковь – это своего рода идеальная икона, идеальный образ, который призрачно существует на земле. Она не решает земные проблемы, потому что занимается только небесными.
Поэтому и дети, не доросшие до нашего теоретического «понимания» Церкви, не знают, не видят и не чувствуют Ее практического значения «здесь и сейчас». Церковь для них – это в лучшем случае «система запретов». В худшем – совершенно непонятная и ненужная структура.
Вот и получается, что до тех пор, пока церковное сознание не наполнит все сферы нашей жизни, ни мы людьми Церкви не станем, ни наши дети. Оно и понятно – правила дорожного движения нельзя изучать всю жизнь. Рано или поздно надо выйти на дорогу и за руль сесть. Вот тогда они и пригодятся.
То же и с Церковью: Она должна помочь нам выжить в этом мире. Тогда и дети Ее примут.
Читайте также
Вавилонская стройка на Днепре и крах силового единства
Государство пытается узаконить отобранные храмы. Но попытка заменить живую Церковь административным стандартом в точности повторяет ошибку строителей в долине Сеннаар.
Духовная слепота и цена истинной свободы
Евангельское чудо исцеления обнажает пропасть между живой верой и социальным страхом. Погружение в мистическое богословие и тайны подлинного трезвения.
Подвиг Бориса и Глеба против культа войны
Воспоминание о подвиге первых русских святых обнажает страшную подмену смыслов. Их отказ от братоубийства звучит вызовом пропаганде насилия, раздающейся сегодня под церковными сводами.
Почему Иоанн Кронштадтский умирал без Литургии, а мы не хотим на нее идти?
Святой пастырь угасал духовно, когда не служил Литургию. И мы умираем без нее – медленно, неделя за неделей.
Зачем мы обращаемся к святым, если Бог слышит напрямую?
Молитва святым – это просьба о руке в темноте, когда сами мы подняться к Богу уже не можем.
Excel-таблица святости и почему она всегда рушится
Мы тайком ведем бухгалтерию своих духовных побед. А когда таблица обнуляется срывом, мы плачем не о Боге, а о потерянном статусе хорошего христианина.