Неотпетый и некрещенный: запорожская трагедия, как символ украинского раскола

Должна ли Церковь идти на компромиссы ради «удобного» существования в обществе и действительно ли каноны говорят о том, что Крещения раскольников должны быть признаны?

С самого начала 2018 в украинском медиа-пространстве нагнетается мощная антицерковная истерия. На этот раз – дружное осуждение запорожского священника УПЦ Евгения Молчанова, который отказался отпеть погибшего ребенка, крещенного в Киевском патриархате.

Флешмоб «принеси куклу», блокада радикалами Киево-Печерской лавры, криминальное дело против УПЦ, начатое запорожской прокуратурой из-за того, что Церковь «отдает предпочтение тем особам, которые проходили крещение в УПЦ» и наконец – требование запорожских атошников запретить Церковь в Украине.

Причиной всех этих событий называют отказ Церкви признавать «таинства» религиозных организаций, отпавших от нее. Должна ли Церковь идти на компромиссы ради «удобного» существования в обществе и действительно ли каноны говорят о том, что Крещения раскольников должны быть признаны?

Читайте также

Почему священномученик Макарий – не знаменосец ПЦУ

Глава ПЦУ превращает святого XV века в инструмент своей пропаганды. Опровергаем очередную спекуляцию С. Думенко.

Чего Православию ждать от Грузинского Патриарха Шио?

Митрополит Шио стал Патриархом. Для Грузинской Церкви началась новая эпоха. Какой она будет? Как это скажется на всем Православии? Попробуем разобраться.

Суд «отменил экспертизу» ГЭСС: почему это важнее, чем кажется

Апелляционный суд не отменил сам процесс запрета УПЦ. Но он признал дефектным документ, на котором власть построила кампанию по уничтожению Церкви.

Когда Христом начинают пользоваться

Этой публикацией мы хотим поднять очень важную тему: использование Христа в политических и иных интересах. К сожалению, этим заражены очень многие, если не все.

Кандидаты на пост Патриарха Грузии – кто они?

Грузинская Церковь стоит на перепутье.

Эстония: европейский полигон испытания свободы совести

Власти Эстонии оказывают давление на Церковь. Может ли государство под предлогом безопасности регулировать то, что относится к вере и канонической традиции?