Притча: Есть ли жизнь после родов?
Настоящая жизнь начинается после родов
– Ты веришь в жизнь после родов? – спрашивает брата неверующий младенец.
- – Конечно, – ответил тот. – Ясное дело, что жизнь после родов существует. Мы здесь только для того, чтобы окрепнуть и быть готовыми к тому, что нас ждет потом.
- – Глупость, – возразил ему брат. – Никакой жизни после родов не бывает. Ты хоть можешь представить, как она будет выглядеть?
- – Я не знаю всех деталей, – сказал верующий младенец, – но верю, что там будет больше света. Может быть, в той жизни мы даже будем сами ходить и есть своим ртом.
– Какая ерунда, – возразил ему брат. – Это же невозможно: самим ходить и есть ртом. Об этом даже говорить смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает. Наша жизнь – пуповина, она и так слишком коротка, чтобы думать еще о чем-то другом.
- – Но там все будет совсем по-другому, – ответил верующий младенец. – В любом случае мы там увидим маму, и она позаботится о нас.
- – Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится?
- – Она везде, вокруг нас, мы в ней пребываем. Благодаря ей мы движемся и живем. Без нее мы просто не могли бы существовать.
- – Полная ерунда. Я не видел никакой мамы, и поэтому для меня очевидно, что ее просто нет! – воскликнул неверующий младенец.
- – А я точно знаю, что она есть, – сказал верующий. — Иногда, когда все вокруг затихает, можно даже услышать, как она поет, и почувствовать, как она гладит нас. Вот увидишь, наша настоящая жизнь начнется только тогда, когда мы родимся.
Читайте также
Экзарх-мученик: Как Никифора (Парасхеса) убили за смелость
Варшава, 1597 год. Грека судят за шпионаж. Улик нет, но его все равно посадят. Он выиграл церковный суд и этим подписал себе приговор.
Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки
Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.
Объятия Отца: Почему у Бога на картине Рембрандта разные руки
Картина, где у Бога две разные руки. Одна – мужская, другая – женская. Рембрандт умирал, когда писал это. Он знал тайные смыслы своего полотна.
Операция «Рим»: Борьба за кресла в Сенате
Подложные документы, афера с бланками и два собора в одном городе. Продолжение расследования самого циничного предательства в истории восточноевропейского христианства.
Эстетика убежища: Почему христианство всегда возвращается в катакомбы
Роскошные соборы – временная одежда Церкви. Ее настоящее тело – катакомбы. Когда нас загоняют в подвалы, мы ничего не теряем. Мы возвращаемся домой.
Мат – это вирус: как одно грязное слово убивает целый мир
О том, почему брань – это семантическая импотенция, как мозг рептилии захватывает власть над личностью и почему Витгенштейн был прав.