«И вообще, я на исповедь опаздываю…»
Внешность часто бывает обманчива
Поехала я в один монастырь на всенощную и на исповедь.
Приехала к началу, но очень хотела есть. А там, недалёко от входа, монастырский ларёк с выпечкой, чаем-кофе и всякими другими вкусностями.
Заняла очередь, и когда она как раз подошла, передо мной влезает мужик.
«Я уже отстоял, брал только что, так что будьте добры и т.д.»
Отвратительный мужик! Бритоголовый, на понтах. Кошелёк толще моей сумки, куда помещается абсолютно все. Шлейф одеколона…
— Мне кофе! — говорит. — Два!
— Растворимый? — спрашивает продавщица.
— Мне натуральный и самый лучший, — понтуется мужик.
А, «бритый» ещё заказал каких-то пирогов, пирожных, ещё чего-то…
«Что, жена не может испечь или любовница? – думала я про себя. – И вообще, я на исповедь опаздываю».
И бросаю на него такие взгляды, что он просто в пепел сгореть должен. Но на меня он даже внимания не обращал – не его полёта птица.
Наконец, он взял все, что ему надо, и вышел.
Пью чай, смотрю в окошко. И вижу, как этот наглый мужик свой «самый лучший натуральный кофе» бомжам отдает.
Они там невдалеке расположились. И пироги свои с пирожными.
Я аж поперхнулась. Не выдержала, подошла к ним.
– Это вы для них все покупали?
– Да! У меня сегодня день рождения. Угощаю вот.
Принюхалась – вроде трезвый.
– Поздравляю! Можно я тут постою с вами? (Интересно же).
– Постойте, конечно.
Уши навострила, а он бомжиков расспрашивает, что с ними случилось и т.д.
Подтянулись к нашей «компании» две церковные старушки. Тоже в монастырь шли. И стали бомжикам говорить, что, типа, так жить нельзя, надо работать. Ну и я поддакиваю…
А мужик этот, пока мы проповедовали, штанину одному бомжу поднял, а нога вся гнилая, вонючая. Он её ощупывает. Прямо голыми руками. Я аж не выдержала:
– Вы не боитесь?
– Я же ВРАЧ, – говорит.
Осмотрел, написал на бумажке какое-то лекарство и денег бомжу дал на него.
Смотрю я на дядьку, а ведь нормальный мужик. Глаза добрые. А чего я про него только не подумала.
А бомжи – довольные. Пирожные с кофе лопают….
И поплелась я на свою исповедь…
Читайте также
Апостол второго плана
Матфия причислили к лику учеников Христовых не за какие-либо заслуги, а за то, что он никуда не исчезал, пока другие уходили и предавали.
Пасхальная проповедь о разборках в винограднике
Хозяин виноградника платит опоздавшему столько же, сколько работавшему с рассвета. Таков был главный удар Спасителя по нашему чувству справедливости.
Бог услышал крик Давида, услышит и наш
Треть библейских псалмов – это крик боли, упреки и гнев, обращенный к Богу. Церковь не вычеркнула из них ни строки – ведь в этом можно найти опору.
Мера поста важнее его строгости
Типикон расписывает мирянину монастырский устав по часам, не давая образцов его мирского исполнения. Мера поста – не в уставе, а в рассудительности.
Как христиане отказались от пацифизма
Как первые христиане отказывались убивать по приказу – и что изменилось после Константина.
Синяк под глазом неправедного судьи
Спаситель использует образ подкупного чиновника, чтобы научить нас никогда не опускать руки. Исторический разбор палестинского суда I века меняет взгляды на молитву.