Крещение Господне: Богоявление и «белые ходоки»

Так уж сложилось, что хрустально-тихая и белоснежно-светлая радость праздника Крещения Господня традиционно омрачается нашествием «белых ходоков» (простите за такой перифраз героев сюжета известного блокбастера). Эти «ходоки» идут за своей данью три раза в год: на Крещение, на Пасху и на праздник Преображения. Совершив «ритуал освящения», они уходят в ледяную даль своей обезбоженной жизни в надежде, что их поход принесет ожидаемые полезные бонусы от освященной воды, куличей или яблок.

Не мне рассуждать о Промысле Божием. Возможно, их Бог будет судить как-то иначе, по меркам их обрядоверия, но на меня каждый их приход навевает некоторую грусть. Почему-то вспоминается стихотворение Александра Блока «Аптека, улица, фонарь».

И в самом деле:

«Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века —

Все будет так. Исхода нет…».

Только вместо «аптеки» и «фонаря» будут в определенные знаменательные дни церковных праздников разложены «объекты освящения» в своем неизменном обрамлении из миниатюрных веников-оберегов, кукол-мотанок, спиртных напитков, колбасы и других разных вкусностей.

Зажимая плотным кольцом храм, «ходоки» иногда терпеливо, а иногда и громко–ропотно, будут ждать «батюшку», который выйдет с кропилом и величественно-плавными движениями рук окропит их приношения. Растворяясь за оградой храма, они оставят после себя туманный запах грусти, от не состоявшейся встречи с Богом и несбыточной надежды на истиную радость.

Я не знаю, что может растормошить их сердца. Все наши обращения к ним с просьбой повернуться лицом к Богу хотя бы раз в жизни, прочитать Евангелие, прийти в храм для молитвы и покаяния, остаются в большинстве случаев безуспешными.

Но, что невозможно человеку, то в силе сотворить Господь. Верю, что Господь примет и это малое их путешествие до ближайшего храма как жертву, коснется их душ и обратит грусть нашу в радость.

Но, перейдем к светлому, не омраченная никакой печалью, аспекту праздника Крещения Господня.

Каким бы впечатляющим не казалось нам событие Крещения Господня во Иордане, когда снизошедший на Землю Божественный Логос, погружаясь в воду, освящает Собой кровь нашей планеты, это лишь внешняя сторона праздника. Она служит обрамлением более глубокого, внутреннего смысла события Крещения. А сутью его является Теофания (Богоявление). Никогда еще в истории человечества не было так зримо явлена людям Икона Троицы. Богоявление крещения Господня превосходит все те Теофании, которые были в Ветхом Завете. Происходит оно после долгого молчания Бога.

Дух Божий уже не руководил избранным народом, его пророки умолкли, духовная жизнь застыла. Эта тишина воспринималась чуткими сердцами, как молчание Бога перед бурей. Многие ветхозаветные апокрифы учили, что скоро будет явлено Царство Божие, как эсхатологическое вмешательство Бога в историю, как возобновление Священной Истории. Правда, понимали это будущее Царство каждый по-своему, в том числе и в чисто земных, национально-освободительных масштабах.

Крещение Господне стало стартовой линией, актуализацией Нового Завета Бога с людьми, и началось оно с явления Троического Бога людям. Явление Святой Троицы связывает событие Крещения Господня с самыми первыми строками Библии. История нашего мира начинается с того, что Дух Божий «высиживает» (если следовать точности перевода) новое творение в первобытных водах мира, как это делает наседка.

На Иордане также происходит событие космического масштаба, где Дух Божий в виде Голубя (а если быть точным в переводе, то Горлицы) являет себя в схождении на Сына Божия.

Горлица, или голубка – это еще и термин любовной лексики, который часто употребляется в поэтических книгах мудрецов, как образ возлюбленной Богом души, как невесты Божией, относящийся к его народу. Голубь, как статус первоначала, дается нам и в повести о потопе. Все это указывает на вселенский масштаб происходящего действия. Более никогда Дух Святой не являет себя в образе голубя. В день Пятидесятницы это будет уже иной образ – образ огненных языков.

Бог-Отец в Крещении Господнем являет Себя строго в соответствии с Библейской традицией – в виде гласа. Человек может узнавать Бога – Отца только по Его безОбразному откровению о себе.

Принципиальная невозможность для нас видеть, и уж тем более изображать Бога-Отца, является одним из, увы, забытых требований иконописного канона. То, что произносит Голос Бога-Отца по отношению к Своему Сыну, возвращает нас к целой серии аллюзий, связанных с ветхозаветной историей и открывающей через них перспективу новозаветной. Вся история Ветхого Завета есть некая система координат, по которой мы можем понять смысл явления Сына Божия в наш мир.

«Единственным возлюбленным сыном» называется в Библии Исаак, которого Авраам собрался приносить в жертву Богу. Так же как Авраам не пожалел для Бога своего долгожданного единственного сына, так и Бог Отец отдаёт своего Единственного Сына для искупления людей. В тех же словах, которые были произнесены Богом-Отцом описывает и страдающего Отрока Господня пророк Исаия. В Откровении Богоявления во время Крещения Господня раскрывается весь смысл пришествия на Землю Мессии, как Агнца Божия, закалающегося за грехи всего мира.

Как же далек этот глубочайший величественный образ Крещения Господня от мелкого, потребительского отношения к этому празднику людей, которые ходят в храм несколько раз в год для освящения чего-то, что можно положить внутрь себя. Наверно, это так же, по-своему, является символическим образом, некой иконой, показывающей масштаб различия между величием и святостью Бога и нашей падшестью и греховностью, между Его благородством и Любовью и нашим «дай нам Боже… здоровья, денег, успеха, удачи» и прочь. И, тем не мене, Он не перестает нас любить, жалеть и миловать.

Но найдется ли у нас хоть малая доля чего-то такого, что сможет хоть немного оправдать эту любовь.

Читайте также