Митрополит Лука: Господь дает нам возможность доказать свою веру

Митрополит Запорожский и Мелитопольский Лука (Коваленко)

– Как верующим относиться к испытаниям, которым сегодня подвергается Украинская Православная Церковь?

– Мы знаем четко, что земная Церковь – это Церковь воинствующая, а Небесная Церковь – торжествующая. Но мы не воюем друг с другом, а мы воюем с грехом, который пытается нас поработить, мы воюем с врагом рода человеческого. Поэтому, когда Церковь гладят по головке, когда Церковь выполняет функции государства или подпевалы государства, – вот это уже не есть Церковь. И поэтому сегодня идет процесс самоочищения, и Господь дает нам возможность доказать свою веру, т.е. чтобы Господь нам поверил.

Как мы учим детей – как ребенок радуется, когда ему дают какое-то сложное задание. Вот я наблюдаю за своими крестницами, как одна радуется: «Мама, можно я приготовлю папе сегодня завтрак?» Ей 8 лет, а она уже может приготовить папе завтрак, не только яйца пожарить, но и что-то еще сделать более достойное и порадовать своих родителей. Потому что она чувствует ответственность.

Вот точно так же наши прихожане чувствуют ответственность, которую вручает им Господь, Он проверяет их веру. Т.е. достигли какого-то определенного возраста, когда уже – как у нас по Евангелию, по Священному Писанию – мы уже можем и какую-то тверже пищу употребить. И вот это время сейчас для нас не испытаний в светском понимании, а в духовном плане – время проверки нашей веры, и время как раз для нас спасительное. Почему? Как сказал Иоанн Златоуст: «Самое страшное гонение для Церкви – это отсутствие гонений». Нас сейчас гладят по головке? Нет.

Люди все-таки понимают, где есть истина, потому что они чувствуют это своим сердцем, которое наполняется благодатью Божией.

Конечно, все-таки человек состоит из духа, души и тела. И по-светски мы скорбим, мы переживаем за те процессы, которые происходят в нашем обществе. Но в то же время с духовной точки зрения люди радуются. Я вспоминаю, как одна прихожанка перед участием в крестном ходе причастилась, помылась, оделась во все чистенькое и сказала: «Если будут враги Церкви меня убивать, Господи, я готова! Но на крестный ход я пойду, я не оставлю свою Матерь-Церковь». Т.е. люди все-таки понимают, где есть истина, потому что они чувствуют это своим сердцем, которое наполняется благодатью Божией. И понимают, что этой благодати нет, где чувствуют, что изливается на них вместо благодати ушат очередной политической грязи. Поэтому я думаю, что для человека сейчас это очень важно.

– Влияет ли то, что происходит вокруг Церкви, на людей внутри нее? Изменилось ли что-то в духовной жизни верующих?

– Сейчас на исповеди священники чаще стали слышать о том, что люди переживают за свое будущее. Но мы должны понимать, что человек переживает, если он не чувствует в своей жизни присутствие Божие. И мы, например, проводили такие опросы прихожан в 2015 и в 2018 году. И был вопрос: «Как часто Вы причащаетесь – раз в месяц, раз в две недели?» И я заметил, что реальные цифры говорят о том, что люди стали чаще причащаться. Т.е. люди стали больше обращаться именно к Богу, ведь Причастие, единение с Богом, дает силы.

Да, на исповеди чаще слышишь о том, что человек переживает, переживает за будущее. Но больше переживает все-таки за экономическую составляющую. Ну и сейчас люди стали переживать, что будет с нами дальше. С другой стороны, чаще стали слышать: «А вы какого патриархата?» И когда мы говорим, что мы – Украинская Православная Церковь, а нам: «А во главе вашей Церкви – Онуфрий?» (вы простите, что так люди Блаженнейшего называют по-простому), мы говорим: «Да, Блаженнейший Митрополит Онуфрий». «О, это настоящая Церковь, я сюда буду ходить», – вот стали чаще это слышать. Даже однажды бежит за мной женщина: «Подождите, батюшка, вы здесь Блаженнейшего Онуфрия поминаете?» Да, говорю. «О, я тогда пойду в эту Церковь».

Они боятся, видя, что к ним никто не идет, начинают фантазировать и расписывать громадные переходы.

– Сейчас власть по всей стране массово «переводит» храмы УПЦ в «новую» Церковь. Что происходит в Запорожской епархии?

– У нас переходов пока нет. Не знаю, что будет – власть давит, представители власти разъезжают по священникам, некоторые спрашивают дипломатично («Вы бы не хотели перейти?»), некоторые в наглую уже требуют («Переходите, вы же украинцы, что вы этой Московской Церкви служите»).

Но я бы хотел сказать о том, что у нас сейчас, как в поговорке «у страха глаза велики» – они, якобы, боятся, видя, что к ним никто не идет, начинают фантазировать и расписывать громадные переходы. Вот наш пример – запорожский. Сейчас трезвонят все средства массовой информации, ленивый только не пишет, и правдивый не пишет – о том, что в Запорожье первая парафия перешла из МП в ПЦУ, СЦУ или, я даже не знаю, как правильно эта структура называется, я ее называю религиозная химера, – перешла в религиозную химеру. Я сразу думаю: Господи помилуй, я даже не знаю, кто. Читаю: гражданин Игорь Савва перешел. Так подождите, это как в сказке про Колобка. Он был у нас, потом он заявил, что его что-то у нас не устраивает, обвинил нас, с ложью ушел – сам ушел – из нашего храма, парафия его не поддержала, лишь несколько человек-единомышленников. И потом он стал снимать в бизнес-центре офисное помещение и в ютубе можно посмотреть те службы, которые он там совершал: обрезанные литургии, исковерканные молитвы.

Ну представьте – «Символ веры» поют, при этом играют на бандурах, бузуках, еще каких-то музыкальных инструментах и считают, что это совершается православная Божественная литургия.

Они перешли в эту религиозную химеру. Еще раз говорю, я не знаю, как ее называть – ПЦУ, СЦУ – не знаю, во главе которой стоит гражданин Думенко. Или, может быть, гражданин Денисенко – я не знаю, кто у них там главный.

Вот точно так же, если разобраться, по каждой той общине, которая якобы перешла. А сколько случаев захватов? Они же это все преподносят как переход общины.

Они говорят, что они – патриоты Украины. В чем патриотизм – в уничтожении себе подобных? Это не патриотизм.

– Есть ли в работе власти по «переводам» общин в ПЦУ нарушение украинского законодательства?

– Однозначно. И это делают государственные чиновники, те люди, которые должны блюсти государственный канон – Конституцию. И они это делают, потому что якобы находят в этом политическую целесообразность. Но из-за политической целесообразности они не видят людей, они готовы уничтожать своих людей. Они говорят, что они – патриоты Украины. В чем патриотизм – в уничтожении себе подобных? Это не патриотизм.

Вот даже этот новый закон. Он четко не говорит, что такое религиозная парафия (должна сама определиться для себя) и что такое сельская община. Какое отношение сельская община имеет к православной парафии, когда они никогда не были членами Церкви? Например, в мою семью, к Коваленко, придет какой-то там Через-забор-ногу-перекидайло и будет мне указывать, как мне в семье жить. На каком основании? Он скажет: «я по закону имею право, я считаю себя вашим родственником».

Нигде Христос не призывал свергнуть власть, нигде Христос не обещал никому политического превосходства или экономического благоденствия.

– Церковь часто упрекают в служении политике и политикам. Справедливы ли такие обвинения и как этого избежать?

– Я не знаю, кто у нас из священников ведет какие-то политагитации. Но для человека хорошо бы было, чтобы он сравнивал то, что он слышит по телевизору и то, что он слышит в храме. Нигде Христос не призывал свергнуть власть, нигде Христос не обещал никому политического превосходства или экономического благоденствия. Христос говорит об одном: о покаянии и приготовлении себя к Царствию Небесному. Больше ни о чем другом Он нам не рассказывает. 

В духовном плане есть у нас иерархия – дух, душа, тело. И когда преподносятся ценности земные, мирские, идолопоклонство выходит на первое место, которое проявляется в тех же поездках по Украине, которые я называю «ярмо-туры», потому что возят по Украине турецкое ярмо, которое пытаются навесить на религиозную химеру. Вот это страшно – религиозная химера, да еще и в турецком ярме. И этому заставляют кланяться, люди часами на морозе выстаивают, чтобы поклониться этому ярму. Кто это? Идолопоклонники.

Политическими лидерами нашей страны пропагандируется идолопоклонство, и они при этом говорят о Православной Церкви, о том, что они молятся. Что делают политические лидеры, власть имущие, сейчас в храме, проповедуют? Что делает манекен в священнических одеждах, я по-другому не могу сказать, рядом с политиком? И при этом политик говорит не церковные вещи, не призывает ко Христу, а говорит только политическими лозунгами. Вот это страшно, идет извращение, а фактически уничтожение всякой веры.

Они видят, что как бы они ни уничтожали Церковь, она все равно является самым авторитетным институтом в государстве, люди слушают Церковь. И они хотят завладеть этим авторитетом, поэтому их устраивает манекен в церковной одежде рядом со стамбульским ярмом и политик, гражданин в галстуке – это все приводит к тому, что людей обманывают, и люди, слабые в вере, подвергаются этой духовной деградации.

Наши политики, я называю их «наперсточники», пытаются обмануть людей, завлекают: получишь копеечку, только угадай, в каком наперстке шарик. «Кручу, верчу, обмануть хочу».

– Сейчас власть называет УПЦ Церковью страны-агрессора. В то же время ПЦУ – это «патриотическая» Церковь. Что бы вы ответили на такую риторику?

– Наши политики, я называю их «наперсточники», пытаются обмануть людей, завлекают: получишь копеечку, только угадай, в каком наперстке шарик. «Кручу, верчу, обмануть хочу» – покрутил, повертел, деньги себе забрал. И человек без денег остался и без ничего.

Вот так обманывают сейчас людей эти современные политики, но при этом вешают ярлыки на нашу Матерь-Церковь. Я кто – я гражданин России? Я гражданин Украины.

Если он говорит о том, что он обрывает всякие путы с Россией, пусть сначала режет те денежные потоки, которые из России к нему текут, в собственные карманы этого политика, потому что он имеет там заводы, всякие предприятия. Это подумать только: чтобы во время Второй мировой войны заводы Сталина работали в Германии или заводы Гитлера работали на территории Советского Союза. Это что – вот это безумие, эта ложь? А главное, людей отвлечь от этого. Ведь это же не мне кто-то нашептал – госстат сообщает, пожалуйста, на 30% увеличился экспорт продукции из России в Украину. Или кричат эти же политики: такие-сякие, газ нам не дают. Так вы же определитесь, кто вы и что вы. Или как это – и там, и сям, и вечером дома? Это признак политической слепоты и бездуховности, духовной деградации личности, когда врет и сам уже даже не понимает, что он врет, но в это свято верит, а при этом заражает людей.

Ведь один из самых страшных грехов – блуд, блудословие, когда человек блудит даже в своих речах.

Вот страшно, что они делают: они вовлекают вот в этот громадный обман миллионы людей, украинцев. Они сами идут в погибель и за собой тащат такие же слабые души. Вот это страшно.

Поэтому очень важно, чтобы наши люди могли давать правильную оценку происходящим событиям, сравнивать с Евангелием, со Словом Божиим, и ни в коем случае не слушать всю ту ложь, которая звучит в адрес нашей Церкви. Зайди и послушай, как они говорят там, о ком-то молятся. А ты был в храме? Зайди, посмотри. Слышишь их, или ты не слышишь? Тогда не ври. Ведь один из самых страшных грехов – блуд, блудословие, когда человек блудит даже в своих речах. Вот это страшное сейчас происходит в нашем обществе, и мы слышим это блудословие из уст наших политиков.

– Экзарх Фанара архиепископ Даниил в интервью ВВС заявил, что в Украине построили слишком много храмов. Как вы относитесь к таким словам?

– Я бы ответил этому слащавому архиерею, кстати, сотруднику спецслужб США, подполковнику, о том, чтобы он не сравнивал то, что происходит, со своей епархией, а взял для сравнения хотя бы Элладу, где на каждую тысячу человек, может быть, даже меньше, стоит храм, сколько священников. У них приходов больше, чем в нашей Украинской Православной Церкви – только в одной маленькой Элладе на 11 миллионов. А у нас один храм на 100 тысяч человек – и это говорят, что много? Мне хочется задать вопрос: ты, церковный человек, ты же сам бросаешь камень в Церковь! «Зачем вы понастроили храмов»…

Можно сказать деликатно, нужно работать с людьми. Храм – это не только место молитвы, но это место образования личности духовной. От того, что будет мало храмов, станет людей больше? Ни в коем случае, не будет больше людей. Люди вообще забудут, что такое храм. И вообще, понимание храма, даже того же здания, отношения к нему – это безмолвная проповедь, это проповедь в камне.

– Сейчас для не утвердившихся в вере довольно непростая ситуация. Что бы вы сказали сомневающимся?

– Я ничего не могу сказать от себя, и не хочу ничего говорить от себя. Нам Господь четко сказал: Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Аз упокою вы.

Мы  в эти святочные дни в Запорожье замечательно приветствуемся: С нами Бог и есть, и будет, и не бойтесь ничего.

– В сложные времена людей особо вдохновляют примеры святых Церкви. Чьи примеры поддерживают вас?

– В связи с этими событиями, которые сейчас происходят в нашей Церкви, чтобы подкрепить духовно наших прихожан, мы объявили этот год годом памяти новомучеников Запорожских. И вот, если провести параллели между началом ХХ века и началом ХХI, когда мы живем, фактически единственное отличие – это способ доставки информации и способы ее распространения. Все остальное – то же самое.

Часто сейчас рассказывают слова отца Тавриона, он в свое время был насельником Глинской пустыни. Он ярко описал, когда был в советском концлагере: тащишь эту тачку, и холодно, и голодно, и сил никаких нет, а в душе радость, Пасха. В рабочий день человек уже изнемогает на пределе всяких человеческих возможностей, а все равно радуется, потому что Пасха.

Возвращаясь к тому же святителю Луке Крымскому – сколько пришлось пережить? А он не предал свою родину, родину, которая пыталась его уничтожить.

Вот это для нас, современных людей, пример. Не современные топ-модели, не политики, не те, кто лгут, не артисты, не юмористы – это не пример. Это люди продажные, сегодня им заплатят – они будут то говорить, заплатят – будут другое говорить. Они будут лощеные, богатые, сытые, но они не будут счастливые, потому что они лишили себя главного счастья – осознания присутствия Божия в своей жизни. И наши новомученики как раз и есть пример осознания присутствия Божия в твоей личной жизни.

Возвращаясь к тому же святителю Луке Крымскому – сколько пришлось пережить? А он не предал свою родину, родину, которая пыталась его уничтожить (знаменитая телеграмма Калинину). Просто я рассказываю это молодежи, молодежь удивляется – как? да я бы давно сбежал из этого государства! Вот особенно сейчас что происходит, какие миграционные потоки у нас происходят, сколько людей эмигрируют из Украины. Достижения безвиза? Мы лишаемся молодого поколения, мы лишаемся трудовых кадров, остаются пенсионеры, инвалиды, которые не могут уехать, и мы думаем о пенсионной реформе. Вот что происходит в стране. Это страшно. Но люди все-таки должны знать и подкрепляться духовно, и лишь только это – вот сравнить серость невзгод и радость мучений, как бы это ни звучало несопоставимо – радость мучений, но радость присутствия Божия в твоей жизни. Вот это самое главное.

– То, что сейчас происходит с Церковью – это период очищения?

– Однозначно, сейчас Церковь очищается. Церковь занимается своей функцией – она помогает людям очиститься от греха. И в то же время нас не оставляет Господь, через Церковь, через Свое Тело, так как Церковь – Тело Христово, оно помогает нам спасаться.

Читайте также