Прощеное воскресенье: зачем мне твое прощение?

Прощеное воскресенье уже давно вышло за рамки Церкви и стало частью культурной традиции. Наряду с Новым годом и днем всех влюбленных. В грядущие выходные вновь посыплются СМС-ки с просьбами о прощении и ленты в соцсетях запестрят аналогичными постами. Испрашивание извинений постепенно все больше превращается в формальный ритуал, о содержании которого задумываются далеко не всегда. Хотя изначальный посыл был вполне осмысленным и практичным.

Обычай этот зародился в палестинских монастырях много веков назад. Там иноки с наступлением Великого поста уходили поодиночке в пустыню для несения сугубых подвигов и возвращались в обитель уже ближе к празднику Пасхи. Приходили обратно, как и следовало ожидать, не все. Поэтому перед расставанием монахи просили друг у друга прощения за все обиды. Это не было формальностью, но желанием реального примирения со всеми, с кем были хоть какие-то размолвки, потому что другой такой возможности могло уже и не представиться.

Мы по традиции также ищем примирения друг с другом накануне Великого поста. И хоть нам не грозит на этом пути быть растерзанными дикими зверями или умереть от жажды под палящим зноем, но великопостное путешествие и по нашим меркам – непростая задача. Это время нашего особого подвига ради Бога, наша посильная жертва.

Извиниться перед тем, перед кем действительно чувствуешь себя виноватым, ох, как непросто.

Мы готовимся принести Ему в дар десятину года, а из Писания известно, что «если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:23-24). Если не иметь мира с ближними, то все жертвы и великопостные старания будут напрасны. «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто.» (1Кор. 13:2).

Распространено мнение, что просить прощения ничего не мешает и на протяжении года. Мол, зачем формализовать процесс? С другой стороны, если подходить к вопросу как раз-таки не формально, а по сути, то извиниться перед тем, перед кем действительно чувствуешь себя виноватым, ох, как непросто. Чем сложнее задача, тем тяжелей на нее решиться. В таком случае Прощеное воскресенье может стать стимулом прекратить откладывать на потом и наконец-то «замирить» ту самую ситуацию, которая продолжает жить на задворках подсознания, ходить тенью и поедать поедом. Или хотя бы как следует поразмышлять над этим вопросом. Ведь есть обиды, нанесенные людям в далеком прошлом, с которыми и контакта уже никакого нет.

Хотя такие случаи, конечно, единичны – в большинстве своем мы испрашиваем прощения у тех, с кем на протяжении всего предыдущего года только здоровались и пару раз перекидывались ничего не значащими репликами. Или с людьми, с которыми общаемся настолько часто, что горшки бьются регулярно и все уже давным-давно друг с другом вроде бы и выяснено, но до конца не проговорено и вряд ли когда-то будет. В подобных случаях, чин прощения часто сводится к «ну, прости, если вдруг что нет так». Формулировка сама по себе не предполагает у вопрошающего чувства какой бы то ни было вины, раз уж непонятно за что извиняться.

Принять свою неправоту очень тяжело, а при этом ужасно хочется быть нормальным, и чтоб обязательно ничего в себе не менять.

Современная цивилизация сейчас вообще отрицает чувство вины как таковое. Никто ни в чем не виноват и никому ничего не должен. Истоки всех проблем зрятся в общественном строе, жизненных обстоятельствах и других людях. Человек вообще ужасно не любит себя чувствовать неправым. Отсюда, например, и остревенелая борьба за права ЛГБТ: вопрос ведь не в том, чтобы их не обижали, а в том, чтобы сказали, что они правы. Они даже свое наименование – gay – расшифровывают, как «такой же хороший, как и ты» (Good As You).

Всегда существует соблазн, особенно у людей талантливых и с активной жизненной позицией, продвигать свое мировоззрение только потому, что оно противоречит сложившимся общественным устоям. Принять свою неправоту очень тяжело, а при этом ужасно хочется быть нормальным, и чтоб обязательно ничего в себе не менять. Лучше подкорректировать под себя всех остальных.

Само понятие вины уже давно приобрело негативный оттенок. Современная психология будет убеждать вас, что вы несмотря ни на что молодец, у вас все получится, нужно только настроиться и не заниматься саморазрушением.

Безусловно, есть крайности, когда раскаяние перерастает в самоедство, но это уже не чувство вины, а уныние. Может быть специалисты подобные тонкости и различают, но мы, простые люди, в общей своей массе с охотой тянемся к идее, что в жизни ошибаться может каждый, ничего в этом страшного нет и переживать по данному поводу особо не следует. Ну, ляпнул там лишнего, с кем не бывает?

Осадок от собственных неблаговидных поступков и слов заглушается в себе всеми силами. О своих провинностях не хочется думать, их хочется забыть и никогда не вспоминать. Со временем это превращается в навык. Поэтому и быстро сообразить, за что надо извиняться не каждый и сможет. Мы в большинстве своем не привыкли себя чувствовать ни перед кем виноватыми.

«Прости, что я про тебя рассказывала Васе и Оле, что ты всегда опаздываешь и любишь сплетничать. И что детей своих неправильно воспитываешь».

Поэтому произнести: «Прости, если что», очень легко. Это скорее этикет, чем настоящая просьба. А вот попробуйте сказать, к примеру: «Прости, что не всегда здороваюсь», и уже появляется какая-то неловкость. Даже с такой простой формулировкой вы уже выходите из зоны комфорта.

Если же по-честному просить прощения, то это могло бы выглядеть так: «Прости, что я про тебя рассказывала Васе и Оле, что ты всегда опаздываешь и любишь сплетничать. И что детей своих неправильно воспитываешь». Конечно, такие вещи вслух в здравом уме и не говорят, но вспомнить их про себя будет не лишним. Глядишь, и покаянные чувства пробудятся. Если об этом стыдно говорить, то, наверное, было не очень хорошо и думать?

Чин прощения существует не для того, чтобы просто отстреляться, извинившись перед всем ближайшим окружением в общих фразах. Лучше постараться вспомнить хотя бы одно слово, мысль или действие (или наоборот – бездействие): то, чем действительно грешен перед данным конкретным человеком. Далеко не всегда сто́ит ему это озвучивать, но искренне сожалеть об одном реальном проступке, пожалуй, все же лучше, чем теоретически допускать у себя наличие множества мелких прегрешений.

Тогда Прощеное воскресенье из формальности превратится в своего рода разминку перед продолжительным покаянным путем и станет одной из ступенек к размышлению о себе и об ответственности за свои дела и мысли.

Читайте также