Великий канон Андрея Критского. День второй: тоска об утраченном рае

«Волны, Спаситель, грехов моих, как в Красном море, возвратившись, внезапно покрыли меня, как некогда египтян и их всадников»

Как бы нам не хотелось поудобней устроиться в этом мире, но все равно, рано или поздно, мы поймем, что он лишь перевалочный пункт на пути к истинному Отечеству. У Марины Цветаевой есть замечательное стихотворение «Поезд жизни», которое начинается такими словами:

Раскладываться не стоит.

Действительно, ведь никому в голову не прейдет мысль о необходимости обустройства жизни на вокзале. Вокзал – это всегда промежуточная точка на пути к определенной цели. Даже люди отвергающие Бога, своим мужественным принятием «рока» и неизбежности смерти, демонстрируют собственное противопоставление и некоторую инородность этому миру.

Человек утратил свою первоначальную святость, а ведь именно святость была той точкой отсчета, точкой с координатами 0,0, с которой начиналось восхождение человека к Богу. Грех низринул человека в зону «отрицательных чисел» и теперь мы стремимся хотя бы выйти в ноль. «Сшил кожаные ризы грех и мне, сняв с меня первую Богом сотканную одежду», – пишет свят. Андрей Критский.

В таких словах канона как «Подвергся я страстей мучению… Украсил я плоти истукан… Об одном внешнем благолепии позаботился я усердно, в пренебрежении оставив внутреннюю богообразную скинию… Скрыл я первого образа красоту, Спаситель, страстями моими», мы фактически видим зло исходящее из собственного сердца и стремящееся захлестнуть нас с головой, как вода смыкается над утопленником: «Волны, Спаситель, грехов моих, как в Красном море, возвратившись, внезапно покрыли меня, как некогда египтян и их всадников», – читаем мы в 6 песни канона.

В первые дни великого поста очень важно вспомнить, что во многом покаяние начинается с осознания того, какую мерзкую грязь я предпочел небесной мудрости и чистоте.

Лишь понимание того, что наше истинное Отечество находится не здесь, что его достижение связано с покаянием и обращением к Тому, Кто ради нас пошел на крестные муки, позволяет нам не просто держаться на плаву, но и дает надежду на окончательное спасение: «"Смилуйся", – как мытарь взываю к Тебе, – "Смилуйся надо мною, Спаситель, ибо никто из чад Адама, как я, не согрешил пред Тобою!"».

В первые дни великого поста очень важно вспомнить, что во многом покаяние начинается с осознания того, какую мерзкую грязь я предпочел небесной мудрости и чистоте. Свят. Андрей Критский для этого находит прекрасные аналогии в ветхозаветной истории Израиля: «Неразумен твой выбор, душа, как у Израиля в древности: ибо божественной манне ты предпочла безрассудно сластолюбивое страстями пресыщение. Колодцы предпочла ты, душа, хананейских помыслов камню с жилою водною, из которого как бы премудрости чаша проливает струи богословия. Свиное мясо, и котлы, и египетскую пищу небесной пище предпочла ты, душа моя, как некогда безрассудный народ в пустыне».

Толкуя известные слова Христа, святитель Лука Крымский писал: «Христос сказал, что Царствие Божие внутри нас. Оно не придет приметным образом, а тихо и незаметно придет в сердца человеческие, и оно уже в сердцах праведников, в сердцах святых Божиих. Царствие Божие начнется для них еще при жизни их. Жить в Царствии Божием – это значит жить там, где царствует Бог».

Очень важно помнить, что внутри каждого из нас заложена частичка рая и именно она может стать тем небольшим огоньком, который не способна одолеть никакая тьма. Только в сравнении со святостью этого огонька можно познать тяжесть собственных злодеяний и это будет началом восхождения к Богу, ведь «и беззаконник, если обращается от беззакония своего, какое делал, и творит суд и правду, – к жизни возвратит душу свою. Ибо он увидел и обратился от всех преступлений своих, какие делал; он будет жив, не умрет» (Иез. 18,27-28).

Пусть мы и сотню лет проживем, но по сравнению с предстоящей вечностью это лишь мгновенье, тень реальности, тогда как истинная реальность ждет нас еще впереди. Царство Небесное зарождается в слезах покаяния, зарождается в нашем сердце еще здесь на земле:

И узнавал сиянье Божества…

– писал как-то Владимир Соловьев.

Читайте также