Афонский старец Гавриил: какому святому от чего молиться
Афонский старец Гавриил (Карейский). Фото: СПЖ
В наше время можно услышать такое мнение, что когда люди от одного недуга молятся одному святому, от другого – другому, при потере вещи – третьему, что якобы такого не было раньше. Что нужно молиться Богу, а не прибегать к святым – как в магазине, по интересам. И мне смешно это слышать. Ведь это же древнее предание Церкви.
Приведу такой пример из практики. У одного человека однажды заболела лошадь. Человек этот очень почитал святых бессребреников Косьму и Дамиана и потому стал молиться бессребреникам. Неожиданно ему явились сами святые Косьма и Дамиан и сказали: «Послушай, извини, но мы от Бога не получили такой благодати – исцелять животных. Поэтому тебе лучше молиться святому Модесту».
Отметьте, этот случай описывается в житии святых бессребреников. И это предание Церкви – какой подвиг святой несет, такую благодать он и получает. И потом он силен помочь именно в этом. Так Бог устраивает, такие законы духовного мира.
Такие же примеры есть в житии Андрея, Христа ради юродивого. Это уже стало церковным преданием, что святому Елевферию молятся жены, которые имеют во чреве. При болезни зубов быстрее всего помогают молитвы святому мученику Антипе. Святой Харлампий помогает при болезни внутренних органов.
Да, что там говорить? Можно обратиться даже к афонскому преданию, которое живое, о котором мы знаем от кого оно передается и как. Например, самый главный храм на Афоне – храм Протата, храм Успения Божией Матери в Кариесе. И в этом храме единственная бденная служба служится святому Харлампию. В этом храме особый устав и ни одному святому там бдение не служится, кроме святого Харлампия. Вы спросите: «А почему этому необычному святому служится бдение? Какое отношение он вообще имеет к Афону?» А история вот какая.
В средние века на Афоне случилась сильная эпидемия и много отцов умерло. Служились молебны, мазались маслом, прибегали ко всем средствам, но ничто не помогало. И, наконец, отцы решили покинуть Афон, потому что жить здесь становилось опасно. И вот когда они только приняли это решение, неожиданно явился святой мученик Харлампий и сказал: «Не уходите. Я изгоню эту болезнь». И в тот же день эпидемия прекратилась.
Потому уже много веков и до сегодняшнего дня святому Харлампию служится бдение в храме Протата.
Вы вдумайтесь только, ведь святому Георгию не служится и даже святому Димитрию не служится, а святому Харлампию – служится бдение.
Это предание, это не какие-нибудь написанные книги, в которых могут быть ошибки. Это реальная жизнь людей, реальная жизнь монахов, традиция, которая не прерывалась. Эта информация передается людьми друг другу, в живом предании, от старца к ученику. И подлинное предание, оно не в книгах содержится, а передается живыми людьми. Поэтому, отцеживать комара в книгах и определять, какие более достоверные сведения, какие – менее, это просто не серьезно. Это значит – не понимать основы жизни Церкви.
По материалам Информационного портала Святой Горы Афон
Читайте также
Зачем мы обращаемся к святым, если Бог слышит напрямую?
Молитва святым – это просьба о руке в темноте, когда сами мы подняться к Богу уже не можем.
Excel-таблица святости и почему она всегда рушится
Мы тайком ведем бухгалтерию своих духовных побед. А когда таблица обнуляется срывом, мы плачем не о Боге, а о потерянном статусе хорошего христианина.
Тайный источник живой воды и спасение души от земного плена
Человек непрерывно поглощает землю ради выживания тела. Разговор Христа у колодца открывает нам горькую правду о суете и указывает единственный путь к подлинному бессмертию.
Кому мы отдаем первые пятнадцать минут утра?
Праведный Иоанн Кронштадтский описал утренний думскроллинг так точно, словно держал в руках смартфон. Зайдем к нему в Кронштадт спросить: что мы делаем не так?
Когда Бог молчит: что мы делаем не так?
Мы привыкли, что у каждой кнопки есть отклик. Но молясь о самой горячей просьбе в жизни – мы получаем в ответ тишину. Льюис описал это так точно, что лучше не скажешь.
Серафим Роуз: от пустоты – к Истине
РПЦЗ благословила подготовку прославления американского иеромонаха, который прошел через неверие, восточную философию и духовный кризис и стал одним из самых читаемых православных авторов ХХ века.