Афонский старец Гавриил: какому святому от чего молиться

Афонский старец Гавриил (Карейский). Фото: СПЖ

Афонский старец Гавриил (Карейский). Фото: СПЖ

В наше время можно услышать такое мнение, что когда люди от одного недуга молятся одному святому, от другого – другому, при потере вещи – третьему, что якобы такого не было раньше. Что нужно молиться Богу, а не прибегать к святым – как в магазине, по интересам. И мне смешно это слышать. Ведь это же древнее предание Церкви.

Приведу такой пример из практики. У одного человека однажды заболела лошадь. Человек этот очень почитал святых бессребреников Косьму и Дамиана и потому стал молиться бессребреникам. Неожиданно ему явились сами святые Косьма и Дамиан и сказали: «Послушай, извини, но мы от Бога не получили такой благодати – исцелять животных. Поэтому тебе лучше молиться святому Модесту».

Отметьте, этот случай описывается в житии святых бессребреников. И это предание Церкви – какой подвиг святой несет, такую благодать он и получает. И потом он силен помочь именно в этом. Так Бог устраивает, такие законы духовного мира.

Такие же примеры есть в житии Андрея, Христа ради юродивого. Это уже стало церковным преданием, что святому Елевферию молятся жены, которые имеют во чреве. При болезни зубов быстрее всего помогают молитвы святому мученику Антипе. Святой Харлампий помогает при болезни внутренних органов.

Да, что там говорить? Можно обратиться даже к афонскому преданию, которое живое, о котором мы знаем от кого оно передается и как. Например, самый главный храм на Афоне – храм Протата, храм Успения Божией Матери в Кариесе. И в этом храме единственная бденная служба служится святому Харлампию. В этом храме особый устав и ни одному святому там бдение не служится, кроме святого Харлампия. Вы спросите: «А почему этому необычному святому служится бдение? Какое отношение он вообще имеет к Афону?» А история вот какая.

В средние века на Афоне случилась сильная эпидемия и много отцов умерло. Служились молебны, мазались маслом, прибегали ко всем средствам, но ничто не помогало. И, наконец, отцы решили покинуть Афон, потому что жить здесь становилось опасно. И вот когда они только приняли это решение, неожиданно явился святой мученик Харлампий и сказал: «Не уходите. Я изгоню эту болезнь». И в тот же день эпидемия прекратилась.

Потому уже много веков и до сегодняшнего дня святому Харлампию служится бдение в храме Протата.

Вы вдумайтесь только, ведь святому Георгию не служится и даже святому Димитрию не служится, а святому Харлампию – служится бдение.

Это предание, это не какие-нибудь написанные книги, в которых могут быть ошибки. Это реальная жизнь людей, реальная жизнь монахов, традиция, которая не прерывалась. Эта информация передается людьми друг другу, в живом предании, от старца к ученику. И подлинное предание, оно не в книгах содержится, а передается живыми людьми. Поэтому, отцеживать комара в книгах и определять, какие более достоверные сведения, какие – менее, это просто не серьезно. Это значит – не понимать основы жизни Церкви.

По материалам Информационного портала Святой Горы Афон

Записки на проскомидию вместо любовных объятий

На каждом венчании хор воспевает мучеников. Для семей, которых разлучила война, эти слова звучат по-особенному.

​Честный атеизм против духовной фальши

​70-летие Нобелевской премии Альбера Камю напоминает о предельно честном вызове христианству. Честный неверующий возвращает богословие к тайне Креста.

Долина беды и ворота надежды

Один воин закопал под своим шатром дорогой плащ и немного золота. Из-за этого весь Израиль проиграл битву. Почему чужой грех стал общей бедой?

От приворотов до епископской кафедры

Лучший маг Антиохии трижды посылал бесов против скромной христианки и трижды терпел поражение. Обратил его к истине сам бес.

Плачущая Царица во Влахернах

В ночь Покрова чудо во Влахернском храме видели только двое. Все остальные молились и не видели ничего. Но благодать досталась и им.

​Смертоносная спираль человеческой ненависти

Трагедия Гражданской войны в Ливане – наглядный механизм того, как дегуманизация и страх превращают человека в озверевшее существо.