Святитель Нектарий Эгинский: «Любите, чтобы быть и вам любимыми»
Святитель Нектарий Эгинский. Фото: СПЖ
Достигайте любви. Просите каждодневно любви у Бога. Вместе с любовью приходит и все множество благ и добродетелей. Любите, чтобы быть и вам любимыми.
Дайте Богу все ваше сердце, чтобы вам пребывать в любви. «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1Ин. 4:16).
Вы обязаны сохранять большую осторожность в ваших отношениях с другими и уважать друг друга как священные лики. Никогда не смотрите на тело или красоту его, но наблюдайте за душой.
Будьте внимательны к чувству любви, потому что, если сердце не теплится от чистой молитвы, любовь рискует быть плотской и неестественной, рискует помрачить ум и сжечь сердце.
Необходимо ежедневно исследовать: может быть, любовь наша [к другому] не исходит от нашей связи со Христом, не проистекает от всецельной нашей любви к Господу. Тот, кто внимателен и сохраняет в чистоте любовь, убережется от ловушек лукавого, который пытается постепенно превратить христианскую любовь в любовь вообще и любовь чувственную.
Из книги «Путь к счастью»
Читайте также
Христианство начинается там, где отбирают храмы
Когда привычный церковный уют рушится, мы впадаем в отчаяние. Святитель Иоанн Златоуст из ссылки объясняет, почему истинная вера шире стен храма.
Бесполетная зона над сердцем
Внешний мир сошел с ума и требует стопроцентной мобилизации злобы. Настоящее миротворчество сегодня – это вооруженный блокпост внутри сердца.
Нож мясника вместо меча крестоносца
Христос приносит людям не боевой меч, а кухонный нож. Эта разница меняет весь смысл Его слов о разделении семьи.
Тоска от голода по вечности
Смутное удушье среди безопасности и изобилия было криком сердца, созданного для бесконечности.
Нечистота двойного дна
«Блаженны чистые сердцем» – это заповедь об искренности, которая не прячет от Бога душевные раны.
Укрощение степного зверя
Наша христианская вера выросла поверх пепла идолов и костей животных. И первым камнем в ее основании стала переплавленная вера князя, поднявшегося из глубины собственного ада.