Киево-Печерская лавра. Святость и пустота
Успенский собор. Фото автора
С нового 2023 года нашей Церкви было отказано в проведении богослужений в храмах на верхней территории Киево-Печерской лавры: Успенском соборе и Трапезном храме, освященном в честь Антония и Феодосия Печерских. На Рождество в Успенском уже служили представители ПЦУ. После Рождества я решил проведать любимую обитель. В размышлениях я пару часов бродил вокруг храмов, сидел под старыми лаврскими деревьями. А задуматься было над чем.
С конца лихих 90-х и почти до середины 2010-х Киево-Печерская лавра была одним из самых притягательных мест не только Украины, но и всего постсоветского пространства. В древних стенах Лавры непрерывно шумело море людей. Паломники из Беларуси, России, Польши, Болгарии, Молдовы, Сербии, из больших и маленьких городов нашей страны нескончаемыми потоками наполняли дворы, улочки и храмы любимой всеми святыни. В пещерах было не протолкнуться. Приезжали верующие из стран т.н. дальнего зарубежья и даже из-за океана. У стен Лавры не было свободного места для парковки автобусов, все было забито транспортом.
Да, Лавру посещало много и обычных светских туристов, но в основном этот древний монастырь посещали люди, кому он дорог своей историей, существованием в ней монашеской обители. Сюда приезжали для молитвы.
Я помню как это было в самом начале. Открытие Лавры было знаком свободы и освобождения от духовного сна, символом пробуждения и восстановления Церкви и народа. С каждым годом Лавра все больше преображалась и оживала: реконструировались храмы, открылись духовные школы, семинария и академия, заселялись монашеские келии. Зазвучали колокола на знаменитой лаврской колокольне, озолотились купола, зацвели сады. Наконец, был восстановлен Успенский собор. Какая это была радость для всех верующих – не передать словами. На наших глазах происходило чудо Божие.
Мы думали, что это еще только начало, а впереди будет еще много чего значимого…
Весна духовная закончилась, прошло умеренное, спокойное лето и через некоторое время пришли первые холода и политические заморозки, которые повлияли на ход событий.
Постепенно лавра оказалась в изоляции от верующих соседних стран, и это стало заметно. Государство также перестало оказывать поддержку, а со временем сменилась повестка в медиапространстве.
Лавру постепенно представляли неким очагом оппозиции и консерватизма, и она не подходила под идеологические планы новых партий и политических лидеров. Такая технология была рассчитана уже на внутреннего украинского слушателя и зрителя, тем самым значительная часть граждан верила всему, что приписывалось монастырю. Тем самым, от Лавры моментально отошла часть людей, которая потенциально могла заинтересоваться духовным и влиться в жизнь Церкви, но увлеклась политикой, и ее закружило в вихре пропаганды и антагонизма.
Братия монастыря как могла поддерживала материальный уровень Нижней лавры и даже в такие тяжелые годы восстанавливала храмы. Верхняя лавра была жива в той части, где совершались Богослужения, а именно в Успенском храме и Трапезном. В большие праздники и выходные дни здесь всегда собирались киевляне и гости столицы, чтобы прославить Господа, сюда стекались многотысячные всеукраинские крестные ходы. Лавра была именно той Лаврой, какой она и предназначена быть. Не музеем, не заповедником, а единым большим храмом.
С начала этого года заморозки сменились приходом усиливающегося холода, и верующих Украинской Православной Церкви известили, что они теперь не могут совершать церковные службы там, где молились десятки лет. Для обывателя, далекого от религии, ничего не изменилось, т.к. на Рождество Христово и Крещение в храм была допущена новая религиозная структура, а в Трапезном храме даже был совершен концерт светских музыкантов с бубнами и призывами убивать.
Для кого-то это может быть альтернативной жизнью и новым веянием. Однако, это большое заблуждение, и ситуация в части Лавры, которая контролируется государством, наглядно говорит о реальном запустении.
Пустота пришла в прямом и переносном смысле. Здесь совсем нет людей, нет здесь теперь и верующих. Теперь это музей, и все почти как при большевиках в начале ХХ века. Те, кто осуществляет и вдохновляется идеей захватов, на самом деле являются орудием заказчика, который есть противник нашей Церкви с момента ее создания. Вот кому на руку пустые христианские храмы и монастыри.
Если без предубеждения взглянуть на все происходящее, то можно заметить, как общество изменилось за последнее десятилетие. Религиозные разборки и противостояние подточили силы людей, они стали безразличны не только к церковному вопросу, но и к христианству в целом. Церковь для многих стала лишь прикладным инструментом в национальном вопросе, частью государственного механизма, неким второстепенным атрибутом. Духовная приходская жизнь теперь выдавливается из многих храмов, и после рейдерских захватов, передачи другим структурам, храмы зачастую становятся просто пустующими культовыми строениями с новой вывеской. А для приятной глазу картинки на массовые мероприятия в значимых местах приходится созывать группу поддержки и журналистов. Но все это временно, ажиотаж пройдет и вся эта пустота будет еще более очевидной.
Церковь живет от катакомб до катакомб. Видимо, пришло время опять уходить на глубину, в новые пещеры, в которые удалялись древние молитвенники. Церкви важна не самоизоляция, Ей необходимо сохранять свою идентичность и соответствовать Евангелию. Тогда Церковь остается Церковью Христовой.
Есть в народе такая пословица: «Свято место пусто не бывает». Оказывается, бывает. Иногда приходит пустота и выдавливает все святое. И тот, кто отказывается верить в это, пусть сравнит Киево-Печерскую лавру многие годы назад и сегодня. Нельзя списать все происходящее на войну, политические, экономические проблемы. Все происходит не мгновенно, а методично и постепенно. Проблема, прежде всего, духовная. И ее не решить административными мерами и указами, показательными акциями и патриотическим запалом.
Выздоровление возможно, если люди на всех уровнях вернуться к покаянию, к доброте, прощению и любви. Только на этих базовых ценностях будет возвращение к тем истокам, при которых зарождалась сама Киево-Печерская лавра. И сегодня каждый сам делает выбор для себя и будущего. Святость или пустота.
Читайте также
Святой с невыносимым характером
Блаженный Иероним Стридонский ругался с друзьями, оскорблял оппонентов и срывался на всех – и этот несносный книжник дал Западу Библию, которую читали тысячу лет.
Если молитва обледенела – это не ваша вина
Когда каноны давно читаются одними губами, а сердце молчит, как камень, – это еще не отпадение от Бога. У этого холода есть древнее имя, и через него проходили даже пламенные молитвенники.
Кротость – не слабость
Мы привыкли путать кротость с бесхребетностью. А в Евангелии этим словом называли объезженного боевого коня – огромную силу, взятую под узду.
Депрессия накрывает даже святых
Мы привыкли видеть на иконах безмятежные улыбки подвижников. Но один из самых глубоких интеллектуалов Церкви годами не мог выйти из комнаты из-за парализующей тоски.
Святой, над которым смеялась вся столица
Сто лет назад человека, которого теперь чтят как святого, образованная публика держала за посмешище. О том, как праведный Иоанн Кронштадтский отвечал на злые насмешки, стоит знать каждому, кто вступает в спор о вере.
Время погасить свет в прихожей
Мы слишком привыкли прятать усталость за маской сильного человека. Настоящая встреча с Богом начинается там, где больше нет сил притворяться.