Начать с того, чем закончили американцы
Рождество Христово или День благодарения? Фото: СПЖ
Всякому христианину известно, что нормой отношения человека к Богу является благодарение. Причем благодарение не только и не столько как молитва, сколько как постоянное состояние души. Благодарственная молитва – наиболее достойная из всех человеческих молитв, желание благодарить более, нежели просить, даже в реальной нужде – главный показатель счастья, да и центральное таинство Церкви – Евхаристия (греч. Ευχαριστία – благодарение) есть не что иное, как наивысшее проявление благодарения, доступное человеку.
При этом христианское благодарение всегда предельно конкретно. Оно обращено к Богу, которым мы «живем, и движемся, и существуем» (Деян. 17,28).
В то же время никакая абстрактная благодарность сама по себе ценности для христианина не представляет и представлять не может, поскольку взор христианина устремлен на Христа (даже любовь к ближнему строится в первую очередь на восприятии его как образа Божия), и что бы то ни было другое в глазах верующего всегда будет мелким и лишенным значимости.
Заняться повторением очевидного меня заставила очередная законотворческая инициатива, коими богат последний годы. В данном случае нам предлагается на законодательном уровне установить новый праздник – День благодарения.
Из данной новости ясным становится то, что автор идеи видит необходимым на государственном уровне выражать благодарение в самом абстрактном и размытом понимании: непонятно кому, непонятно за что и непонятно, почему именно в этот день.
Понятно, что данная инициатива вызвана желанием подражать Соединенным Штатам, где как раз таковой праздник отмечается ежегодно.
Однако там, у американцев, в основе Дня благодарения лежит совершенно конкретная идея: предки нынешних американцев выражали благодарность Богу за впечатляющие результаты понесенных ими лишений и трудов в процессе обживания Нового Света. Впрочем, даже при этом всем до нынешнего времени идея Дня благодарения выдохлась настолько, что сегодня центром празднования является обычная индейка, к поеданию которой все благополучно свелось.
Нам же предлагается начать с того, чем закончили американцы: о Боге ни слова, ни мысли, зато подчеркивается, что осенью поспевает урожай овощей и фруктов, за которые, в частности, следует благодарить неизвестно кого.
И, конечно же, этот день должен быть выходным. Что в итоге мы получаем? Выходной день под названием «День благодарения», а по сути то ли день жареного гуся, то ли день «святого лентяя», то ли «праздник урожая во дворце труда».
Вот честно, садился за эти размышления и думал побрюзжать, дескать, нашей государственной традиции уже тысяча лет, а мы нет, чтобы свое беречь, так еще чужое копируем. Хотя этому чужому от силы пара сотен лет. Однако в процессе мне стало понятно, что даже скопировать у нас нормально не выходит.
В конечном итоге выходит, что в идее с Днем благодарения нет ничего ни от веры (какая вера, если благодарить не Бога), ни от патриотизма (патриотизм – это любовь к своему, а не пренебрежение им ради чужого), ни от здравого смысла (мы ведь не потомки колонистов в третьем поколении, наши предки жили здесь более тысячи лет назад).
А что же есть? Как по мне, желание стать чуть более похожими на американцев (в чем бы хорошем?) да плюс возможность сделать еще один законный выходной.
Может оно и неплохо, да вот нужно ли?
Читайте также
Христианство начинается там, где отбирают храмы
Когда привычный церковный уют рушится, мы впадаем в отчаяние. Святитель Иоанн Златоуст из ссылки объясняет, почему истинная вера шире стен храма.
Бесполетная зона над сердцем
Внешний мир сошел с ума и требует стопроцентной мобилизации злобы. Настоящее миротворчество сегодня – это вооруженный блокпост внутри сердца.
Нож мясника вместо меча крестоносца
Христос приносит людям не боевой меч, а кухонный нож. Эта разница меняет весь смысл Его слов о разделении семьи.
Тоска от голода по вечности
Смутное удушье среди безопасности и изобилия было криком сердца, созданного для бесконечности.
Нечистота двойного дна
«Блаженны чистые сердцем» – это заповедь об искренности, которая не прячет от Бога душевные раны.
Укрощение степного зверя
Наша христианская вера выросла поверх пепла идолов и костей животных. И первым камнем в ее основании стала переплавленная вера князя, поднявшегося из глубины собственного ада.