Как оскорбить чувства неверующих

Фото: phonoteka.org nn

Было время, когда словосочетание «оскорбление чувств верующих» вызывало у меня недоумение. В самом деле, как можно оскорбить того, кому заповеданы смирение, кротость и незлобие? Чем можно обидеть тех, для кого необходимым условием прощения собственных грехов является прощение любых обид ближним? По сути, оскорбить христианина в лучших чувствах – это как лысого за волосы оттаскать.

Однако со временем этот вопрос для меня прояснился. Дело в том, что вера – это не теория, не набор прописных истин и не простое согласие с христианской доктриной. Вера – это опыт. Опыт непосредственного действия Бога в жизни и, главное, в душе человека. Опыт, доступный далеко не каждому, и при этом совершенно уникальный, незабываемый и ни с чем не сравнимый.

Отсюда, верующий – это тот, кто имел в своей жизни такой вот момент истины, в определенный момент приобщился опыту прикосновения Бога к его душе.

Этим опытом верующий руководится в жизни, к нему обращается всякий раз, когда жизнь преподносит перемены, в нем находит утешение в моменты трудности и скорби. И по большому счету главное, что отличает верующего от неверующего – наличие собственного опыта Бога и рожденной этим опытом живой, деятельной веры. И если оскорбить христианина как личность трудно, то надругаться над его опытом Бога вполне возможно, и переживаться это надругательство всегда будет чрезвычайно болезненно.

Следовательно, верить или не верить в Бога, хорошо или плохо относиться к христианам, воспринимать или не воспринимать чужой опыт веры – личное дело и право каждого. Однако правом плевать в то, что для другого дорого и свято, не может и не должен обладать никто.

Согласитесь, с этой точки зрения пресловутая «защита чувств верующих» уже не выглядит нонсенсом, и ирония над неуклюжим выражением воспринимается не как остроумие, а как издевательство. Однако это если говорить о чувствах верующих.

А как вы думаете, чувства неверующих можно оскорбить?

Я не шучу: не так давно в Штатах демонтировали рождественский вертеп, чтобы не оскорблять чувства неверующих и агностиков. Давайте оставим в стороне рассуждения о безбожных тенденциях в современном мире. Ответим на простой вопрос: если неверие возникает от отсутствия опыта Бога, если вера свойственна тем, чью жизнь Создатель обогатил Своим Благодатным присутствием и непосредственным действием, то как можно оскорбить то, чего нет?

Для верующего болезненно оскорбление его духовного опыта. Неверующий такого опыта не имеет. Он не хочет знать Бога, и Бог не навязывает ему себя. Он не наполняет души неверующего благодатью, не приобщает его к опыту Себя. Неверующий попросту лишен всего того, над чем можно было бы надругаться.

Так что же конкретно пострадало в американских атеистах от вида вертепа? Вопрос без ответа… Впрочем, фразу «нечего сказать» я тут употребить не могу, потому как сказать тут есть что: Бог мешает агностикам не потому, что чья-то вера оскорбляет их чувства, а по той простой причине, что нейтрального атеизма не бывает.

Любой атеизм – всегда богоборчество. Всегда вызов Тому, в борьбе с Кем невозможно победить. И так называемые агностики это понимают, а кто не понимает, тот чувствует. Они, конечно, считают свои поступки демонстрацией свободы, хотя на самом деле всего лишь пытаются плевать в небо. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Читайте также

Скальпель и крест: Разговор с хирургом, выбравшим Бога в разгар террора

Ташкент, 1921 год. Профессор хирургии надевает рясу и идет в операционную. Я спрашиваю: зачем? Он отвечает, но не так, как я ожидал.

Бог, Который бежит навстречу

​Мы иногда думаем о Боге как о строгом судье с папкой компромата. Но притча о блудном сыне ломает этот стереотип.

Зеркало для пастыря: Нравственность священника – это вопрос безопасности

4 февраля – память апостола Тимофея. Как больной юноша восстал против языческой оргии. Его единственное оружие – честность.

Бог на койке №2: Последний разговор с Нектарием Эгинским

Митрополит умирает в палате для нищих. Директор больницы не верит, что этот старик в грязной рясе – епископ. Что остается от человека, когда болезнь срывает все маски?

Живое тело или мертвая структура: Почему нельзя верить в Христа без Церкви

Разговор о том, почему Церковь – это не здание прокуратуры, а реанимация, где течет кровь.

Зеркальный лабиринт праведности

О том, как наши добродетели могут стать стеной между нами и Богом и почему трещина в сердце важнее безупречной репутации.