Для тех, кто считает, что им нечего сказать на исповеди
Старец Филофей (Зервакос). Фото: hristospanagia.gr
Я не люблю Бога всею душею моею...
Не молюсь со вниманием, благоговением и умилением сердечным...
Во время богослужений, всенощного бдения и даже во время Божественной литургии и в страшный час совершения таин я стою в храме без страха Божия, без благоговения и внимания.
Часто я задерживаюсь умом на неподобающих предметах и вхожу в собеседование со скверными, нечистыми и хульными помыслами в сей страшный час Божественной литургии и во время других служб.
У меня нет глубокого, искреннего, деятельного покаяния, ни скорби о грехах моих, ниже слез.
Я не исповедуюсь с сокрушением сердечным и с полнейшим осознанием того, что, предстоя во время исповеди пред своим духовным отцом, я предстою перед Самим Вседержителем Богом и Ему Самому исповедую свои согрешения.
Я приступаю к таинству святого Причащения недостойно, без должной подготовки, с холодным сердцем...
Я не люблю своего ближнего как самого себя...
У меня нет настоящей любви и должного уважения к моему духовному отцу...
Не имею воздержания, терпения, кротости, смирения: согрешаю осуждением, злословием, ложью, многословием, шутками неподобными, смехотворством, возмущением, гневом, злопамятством, злобой…
Согрешаю чревоугодием, многоядением, лакомством, тайноядением.
Согрешаю всеми моими чувствами, зрением, слухом, вкусом, обонянием, осязанием.
Согрешаю словом и делом, волею и неволию, ведением и неведением, умом и сердцем.
От нерадения и разленения не соблюдаю себя от пожеланий скверных и нечистых.
Согрешаю гордостию, тщеславием, человекоугодием.
Согрешаю самолюбием, сребролюбием, многостяжанием.
Не храню свое сердце от всего лукавого и суетного, что препятствует общению с Богом.
Не отгоняю с надлежащей поспешностью скверные, нечистые, хульные, гордые помыслы.
Согрешаю ревностью и завистью, вспыльчивостью, гневом, желанием мести.
Я ленив и нерадив к выполнению своих обязанностей и к молитве.
Во всех этих грехах, которые я исповедал пред Богом и пред тобою, отец мой духовный, и в бесчисленных других моих согрешениях, совершенных мною и не исповеданных по забвению или по неведению, каюсь и прошу у Бога прощения. Прости меня и ты, отец мой духовный, и назначь мне молитвенное правило, соответствующее совершенным мною грехам.
Архимандрит Филофей (Зервакос), игумен Лонговардского монастыря на о. Парос († 1980)
Источник
Читайте также
Мера поста важнее его строгости
Типикон расписывает мирянину монастырский устав по часам, не давая образцов его мирского исполнения. Мера поста – не в уставе, а в рассудительности.
Как христиане отказались от пацифизма
Как первые христиане отказывались убивать по приказу – и что изменилось после Константина.
Синяк под глазом неправедного судьи
Спаситель использует образ подкупного чиновника, чтобы научить нас никогда не опускать руки. Исторический разбор палестинского суда I века меняет взгляды на молитву.
Дом нельзя обустраивать в придорожной ночлежке
Рим считали вечным городом – но он рухнул за три дня. Блаженный Августин, глядя на руины, понял то же, что и нам предстоит осознать, стоя на обломках привычного мира.
Победа любви над законом
Апостол Павел раскрывает главный секрет духовной свободы. Добровольный отказ от собственных законных прав ломает сухую юридическую логику ради спасения ближнего.
Фарисей не лгал – он просто был хорошим актером
Грех фарисея не в обмане – обмануть Бога нельзя. Фарисей делает вещь пострашнее: он закрывает единственную дверь, через которую входит благодать.