Для тех, кто считает, что им нечего сказать на исповеди

Старец Филофей (Зервакос). Фото: hristospanagia.gr

Я не люблю Бога всею душею моею...

Не молюсь со вниманием, благоговением и умилением сердечным...

Во время богослужений, всенощного бдения и даже во время Божественной литургии и в страшный час совершения таин я стою в храме без страха Божия, без благоговения и внимания.

Часто я задерживаюсь умом на неподобающих предметах и вхожу в собеседование со скверными, нечистыми и хульными помыслами в сей страшный час Божественной литургии и во время других служб.

У меня нет глубокого, искреннего, деятельного покаяния, ни скорби о грехах моих, ниже слез.

Я не исповедуюсь с сокрушением сердечным и с полнейшим осознанием того, что, предстоя во время исповеди пред своим духовным отцом, я предстою перед Самим Вседержителем Богом и Ему Самому исповедую свои согрешения.

Я приступаю к таинству святого Причащения недостойно, без должной подготовки, с холодным сердцем...

Я не люблю своего ближнего как самого себя...

У меня нет настоящей любви и должного уважения к моему духовному отцу...

Не имею воздержания, терпения, кротости, смирения: согрешаю осуждением, злословием, ложью, многословием, шутками неподобными, смехотворством, возмущением, гневом, злопамятством, злобой…

Согрешаю чревоугодием, многоядением, лакомством, тайноядением.

Согрешаю всеми моими чувствами, зрением, слухом, вкусом, обонянием, осязанием.

Согрешаю словом и делом, волею и неволию, ведением и неведением, умом и сердцем.

От нерадения и разленения не соблюдаю себя от пожеланий скверных и нечистых.

Согрешаю гордостию, тщеславием, человекоугодием.

Согрешаю самолюбием, сребролюбием, многостяжанием.

Не храню свое сердце от всего лукавого и суетного, что препятствует общению с Богом.

Не отгоняю с надлежащей поспешностью скверные, нечистые, хульные, гордые помыслы.

Согрешаю ревностью и завистью, вспыльчивостью, гневом, желанием мести.

Я ленив и нерадив к выполнению своих обязанностей и к молитве.

Во всех этих грехах, которые я исповедал пред Богом и пред тобою, отец мой духовный, и в бесчисленных других моих согрешениях, совершенных мною и не исповеданных по забвению или по неведению, каюсь и прошу у Бога прощения. Прости меня и ты, отец мой духовный, и назначь мне молитвенное правило, соответствующее совершенным мною грехам.

Архимандрит Филофей (Зервакос), игумен Лонговардского монастыря на о. Парос († 1980)

Источник

Читайте также

Шлюз перед глубиной: как не превратить Сырную седмицу в карнавал

Масленица – это не про блины-солнышки, а про подготовку к глубине поста. Разбираемся, почему Церковь оставила еду, но изменила смыслы.

Старцы Газы: как «духовные коучи» VI века лечили душу через молчание

В эпоху «антизатвора» и цифрового шума советы святых о «расцеплении» с эго и гигиене сознания становятся радикальным лекарством для современного человека.

Напротив закрытых дверей: почему Адам стал первым беженцем в истории

Разбираемся, почему изгнание из рая – это не древний миф, а история каждого из нас. О том, почему Бог ищет человека первым, и как пост помогает вернуться домой.

Мешок терпения и мешок смирения от старца Исаии

Фронтовик, кавказский пустынник и неудобный для властей обличитель. История жизни схиархимандрита Исаии (Коровая), который лечил травами, изгонял бесов и предсказал церковные нестроения.

Скальпель Бога: разговор у гроба жены с профессором Войно-Ясенецким

О пределе человеческой прочности, о том, как из пепла земного счастья рождается святитель, и почему Бог оперирует нас без анестезии.

Вечны ли вечные муки? Спор, который не утихает полторы тысячи лет

​В Неделю о Страшном суде мы задаем самый неудобный вопрос христианства: как Бог-Любовь может обречь Свое творение на бесконечные страдания?