Круговорот свечек и патронов
Заседание СНБО. Фото: сайт СНБО
На последнем Совете национальной безопасности глава госслужбы по финансовому мониторингу Ф. Пронин заявил, будто храмы УПЦ по всей стране финансируются из РФ. Это он выяснил благодаря расследованию СБУ. Фактов нам не предоставили, но, как мы знаем, СБУ в церковной теме ошибаться не может, потому поверим ей на слово.
Сейчас хочется вспомнить о другом. Еще совсем недавно нас уверяли, что с финансами в УПЦ все наоборот – это украинские попы посылают заработанные на украинских прихожанах деньги в Москву. А «митрополит» ПЦУ Зинкевич по этому поводу даже рассказывал, будто за купленные в храмах УПЦ свечки в РФ производят пули, которые потом убивают украинских солдат.
А что получается теперь? «Московские» свечки превращаются в украинские пули для российских солдат? И как это расценивать – как зраду или как перемогу?
А если серьезно, то методы борьбы власти с УПЦ становятся все более унылыми и натужными.
Читайте также
Почему помощь онкобольным детям – угроза госбезопасности
Мы уже давно должны были привыкнуть к выходкам некоторых народных депутатов, особенно яростно ненавидящих УПЦ. Но они не прекращают удивлять.
Рамадан для власти ближе, чем Великий пост?
Неужели мусульмане и иудеи, которых в стране чуть больше процента населения, стали привилегированным классом? А ведь Украина считается христианской страной.
Молитва для Зеленского
Если Думенко сочиняет для похода в Раду молитву, где перечисляются отдельно президент, Рада и правительство, мы понимаем: эти слова адресованы не Богу, а людям, которые его пригласили в Раду.
ГЭСС: мусульман от ТСН защищаем, УПЦ – не замечаем
Власть бросается защищать горстку мусульман, принадлежащим к другим национальностям, но демонстративно не замечает травлю миллионов православных украинцев.
Стало известно, как ПЦУ использует захваченные храмы
В Корсунь-Шевченковском захваченный у УПЦ храм Спаса Нерукотворного члены ПЦУ используют как склад одежды.
Почему вор, кравший у ВСУ, может выйти из СИЗО, а владыка Арсений – нет?
Вор, кравший еду у солдат в военное время, имеет право выйти на свободу, а у архиерея, кормившего в Лавре сотни обездоленных беженцев, такого права нет.