Тайна Вифлеемской иконы: единственный образ, где Богородица улыбается

«Радостная» икона Богородицы. Фото: СПЖ

Путь к Богу в Вифлееме начинается с вынужденного поклона. Вы стоите на площади Яслей под жестким, выбеливающим все цвета солнцем. Вокруг шумит восточный город, пахнет кофе и раскаленным известняком. Перед вами – глухая стена, похожая на крепостной бастион. Это базилика Рождества. Единственный храм Святой Земли, который пощадили и персы, и арабы, и время.

Но парадного входа вы не найдете. Вместо величественных врат – каменная кладка, в которой остался лишь темный проем высотой чуть больше метра. Это Врата смирения.

Гид расскажет вам о безопасности: проход заузили в Средние века, чтобы завоеватели не могли въезжать в святыню верхом.

Но здесь, на Святой Земле, архитектура всегда отражает внутреннее состояние.

Вы не сможете войти к месту рождения Христа с прямой спиной. Придется согнуться. Только так – в позе уставшего путника – можно шагнуть из слепящего света в древний полумрак.

Каменный лес

Внутри базилики воздух другой плотности. Он густой, настоянный на веках молитвы, старом воске и ладане. Внешний шум отрезается толстыми стенами мгновенно.

Глаза привыкают к сумраку. Из темноты проступают колонны розового камня – этот «каменный лес» стоит здесь со времен Юстиниана. Под ногами – фрагменты мозаик: птицы, геометрические узлы, византийское золото, стертое миллионами подошв.

Центральный неф ведет к алтарю.

Там, внизу, находится Пещера Рождества – тесная крипта, где серебряная звезда отмечает точку отсчета нашей эры.

Но прежде чем спуститься туда, паломник неизбежно останавливается у правой колонны южного спуска. Там, в деревянном киоте за стеклом, нас встречает Она.

Нарушение правил

Это Вифлеемская икона Божией Матери. Вокруг нее всегда плотное кольцо. Арабы-христиане, греки, эфиопы – все тянутся к стеклу, оставляя на нем следы ладоней.

Формально перед нами тип «Одигитрия». Младенец Христос восседает на левой руке Матери, сжимая державу – символ власти. Все кажется каноничным и строгим.

Но шаг ближе – и вы видите то, чего не ожидали. Она улыбается.

Для византийской традиции это редкость, почти вызов. Мы привыкли видеть Богородицу на иконах отстраненной или скорбной. Иконописцы обычно изображают Ее знающей будущее: Она держит Младенца, но видит Голгофу. В Ее глазах – принятие неизбежной жертвы.

Вифлеемский образ выпадает из времени Страстей. Здесь время замерло в точке абсолютной радости. Бог только что пришел. Смерти еще нет. Есть только чудо встречи. И Пречистая улыбается нам так, словно говорит: «Выдохните. Не бойтесь. Бог с нами».

Дар мученицы

У этой иконы удивительная история. Искусствоведы видят в ней черты не греческого, а северного письма – теплого, реалистичного, характерного для XVIII века.

Этот образ – дар, принесенный с любовью. Но есть деталь, которая делает его особенно дорогим для сердца. Риза, украшающая икону, изготовлена из платья святой преподобномученицы Елисаветы.

Судьба этой женщины поражает. Великая княгиня, потерявшая мужа после взрыва бомбы, не ожесточилась. Она сменила бальные платья на облачение сестры милосердия, дворцы – на больничные палаты для бедных, а свою жизнь закончила мученицей в шахте.

И вот ее платье обнимает образ улыбающейся Богородицы.

Жертвенная любовь земной женщины встретилась здесь с небесной радостью.

Икона пережила многое. Храм горел, стены чернели от копоти, менялись эпохи и флаги над городом. Но лик остался светлым. Эта улыбка светила сквозь дым пожаров так же, как светит сейчас сквозь мрак наших ежедневных тревог.

Терапия радостью

Зачем мы едем в Вифлеем? Зачем стоим в очередях, сгибаемся в три погибели у входа? Не ради археологии. Мы ищем надежду.

Мир сегодня пугающе похож на Иудею первого века. Та же неопределенность. Те же слухи (и не только слухи) о войнах. То же чувство, что ты – щепка в потоке истории. И вдруг мы встречаем этот взгляд.

В Вифлеемской иконе нет укора. Нет строгости. Богородица здесь не требует отчета. Она просто рада, что вы пришли к Ней.

Это улыбка воплощения. Богословы скажут, что так икона свидетельствует о победе над адом. Но для человека, стоящего у южной колонны, это означает нечто более простое и личное: мы не сироты.

Икона находится в двух шагах от спуска в пещеру. Там, внизу, серебряная звезда на полу отмечает место, где Небо коснулось земли. А здесь, наверху, Богородица подтверждает: прикосновение состоялось.

Мы часто думаем, что вера – это только скорбь о грехах и покаянный плач. Это правда, но не вся. Фундамент нашей веры – радость, которую «никто не отнимет у вас» (Ин. 16: 22).

И если Пречистая находит силы улыбаться нам сквозь две тысячи лет человеческой истории, полной боли, может, и нам стоит улыбнуться Ей в ответ? Хотя бы уголками губ. Сквозь усталость. Говорят, именно с этого начинается настоящее Рождество.

Читайте также