О чем плачут христиане

На самом деле какого-то универсального подхода к пониманию слез в аскетике не существует. Эта тема довольно субъективная и основана на личном опыте каждого отдельного христианина, но кое-что обобщить все-таки можно и нужно. Для этого обратимся к краткому поучению преподобного Пимена Великого, день памяти которого Православная Церковь празднует 9 сентября.

Когда мы задумываемся над темой слез в христианской жизни, то первое, что приходит в голову, это то, что они сопровождают покаяние и свойственны, в большинстве случаев, душам святых подвижников. Очень редко получается так, что нам самим удается искренне поплакать над собственными грехами, а если говорить об исповеди, то таинство и подавно превращается в «обыденное» перечисление проступков без соучастия сердца и настоящего сожаления.

Первая из самых важных мыслей, которую необходимо держать в уме при подготовке к исповеди, – это мысль о смерти, так как именно в ней во многом кроется залог искреннего сокрушения. Преподобный Пимен указывает, что первым земельным наделом, что приобрел праведный Авраам, отец всех верующих, в Обетованной земле – это участок для гроба (Быт. 23, 8-17).

Первым земельным наделом, что приобрел Авраам, отец всех верующих, в Обетованной земле – это участок для гроба (Быт. 23, 8-17).

Здесь кроется аллегория, суть которой заключается в указании на невозможность достижения блаженной вечности без плача. Именно гроб преподобный Пимен называет местом плача и рыдания. Почему так? Да хотя бы потому что он является отрезвляющим примером последствий нашего грехопадения. Можно также вспомнить очень удачную мысль отца Александра Шмемана о том, что люди не столько перестали верить в Бога или богов, сколько в погибель. Если не грозит погибель, то и переживать не о чем, и спасать нас не от чего, а потому и Бог не нужен. Именно гроб нам говорит о погибели не только в этой жизни, но и в вечности. Это не запугивание, не отчаяние, а именно отрезвление, пусть и болезненное, но по-другому на нас не подействуешь.

Второе важное наставление о слезах, о котором нельзя забывать, заключается в том, что слезы должны быть осознанными, т.е. мы должны четко понимать, откуда и по какой причине они возникают.

«Желающий избавиться от живущих в нем грехов, плачем избавляется от них, – говорит преподобный Пимен, – и желающий не впадать вновь в грехи, плачем избегает от впадения в них». С одной стороны, слезы – это действительно дар, но с другой – они не должны возникать без нашего произволения. В противном же случае, а мне приходилось сталкиваться с подобным, это может быть психической экзальтацией или даже бесовским наваждением. Когда у человека текут слезы и он не понимает ни их природы, ни их происхождения, то стоит задуматься, что в духовной жизни нас заносит куда-то не туда.

Третье, о чем нужно помнить при покаянии, – отсутствие многословия. Молитв, канонов и прочей гимнографии в наших молитвословах предостаточно, однако далеко не всегда все это может действительно помочь в искреннем сокрушении о грехах. Преподобный Пимен предлагает обратить внимание на следующий пример.

«Плач, когда достигнет развития, не может облекаться в многомыслие и многословие: он довольствуется для выражения необъятного духовного ощущения самою краткою молитвою».

Представьте, что вы погрязли в болоте по шею, да еще и с грузом на ней. Что в таком случае вы будете кричать? Однозначно что-то краткое. Никому в голову не придет в такой ситуации распыляться в многословии. Если мы осознаем, что ситуация с нашим спасением еще более плачевная, то тем более не станем многого просить у Бога. Это одна из причин, почему подвижники уделяли столько времени Иисусовой молитве. «Плач, когда достигнет развития, не может облекаться в многомыслие и многословие: он довольствуется для выражения необъятного духовного ощущения самою краткою молитвою», – подытоживает преподобный Пимен.

Последнее, на что обращает внимание авва Пимен в разговоре о плаче, – это его наставление, заключенное в следующих словах: «Не плачущий здесь, будет вечно плакать. Невозможно не плакать, или здесь произвольно, или невольно там, в муках».

Сказанное – предельно ясно и понятно. Мне же хотелось бы добавить, что в христианском плаче нет какого-то пессимизма, точнее, это «пессимистический оптимизм», это не отчаяние, печаль или уныние, как может показаться стороннему наблюдателю, это творческое состояние души, искренне желающей сбросить с себя «корку» грехов и пробиться к Источнику любви, жизни, благости и счастья. Это борьба, приобретение опыта, анализ этого опыта и воплощение в жизни сделанных выводов. Это большая духовная работа, направленная не вовне и вперед, как в светской жизни, а вовнутрь и вверх.

Не стоит специально искать слез, но стоит трудиться ради их стяжания, чтобы нам действительно не пришлось плакать после смерти.

Читайте также