Когда полиция выполняет свою работу
Полиция отбила штурм храма в Рынгаче. Фото: Перший Козацький
ПЦУшники, которые уже зарегистрировали в селе свой приход в 2020 году, решили, что армейская палатка, где они служат, их не устраивает, и решили захватить храм у УПЦ. Они провели в селе некое свое собрание, а потом с криками «слава Украине» пошли на штурм.
Рейдеры сломали калитку и ринулись к храмам. Сначала к новому, затем – старому. Но тут что-то пошло не по привычному сценарию. Полиция вместо того, чтобы тихонько стоять в стороне, вдруг стала четко выполнять свою работу – защищать закон. Правоохранители стали стеной возле дверей одного храма, а затем оттеснили ПЦУшников и от другого. И не помогли ни оскорбления, ни крики «Геть московського попа», «Москалі» и «Ганьба».
Оказывается, полиция в Украине умеет работать. Впрочем, ПЦУшники пообещали прийти на захват ночью. Община УПЦ продолжает отстаивать свои храмы.
Читайте также
Почему помощь онкобольным детям – угроза госбезопасности
Мы уже давно должны были привыкнуть к выходкам некоторых народных депутатов, особенно яростно ненавидящих УПЦ. Но они не прекращают удивлять.
Рамадан для власти ближе, чем Великий пост?
Неужели мусульмане и иудеи, которых в стране чуть больше процента населения, стали привилегированным классом? А ведь Украина считается христианской страной.
Молитва для Зеленского
Если Думенко сочиняет для похода в Раду молитву, где перечисляются отдельно президент, Рада и правительство, мы понимаем: эти слова адресованы не Богу, а людям, которые его пригласили в Раду.
ГЭСС: мусульман от ТСН защищаем, УПЦ – не замечаем
Власть бросается защищать горстку мусульман, принадлежащим к другим национальностям, но демонстративно не замечает травлю миллионов православных украинцев.
Стало известно, как ПЦУ использует захваченные храмы
В Корсунь-Шевченковском захваченный у УПЦ храм Спаса Нерукотворного члены ПЦУ используют как склад одежды.
Почему вор, кравший у ВСУ, может выйти из СИЗО, а владыка Арсений – нет?
Вор, кравший еду у солдат в военное время, имеет право выйти на свободу, а у архиерея, кормившего в Лавре сотни обездоленных беженцев, такого права нет.