Охота на адвокатов: как УПЦ пытаются лишить права на защиту

Против адвокатов УПЦ «активисты» усиливают моральное и физическое давление. Фото: СПЖ

Борьба с УПЦ переходит на новый, более жесткий уровень. Активисты преследуют адвокатов, обвиняют их в защите «предателей», блокируют после заседаний. По сути, они стремятся лишить УПЦ права на защиту.

Судебная тяжба вокруг Киево-Печерской лавры продолжается уже несколько лет. Она и раньше была непростой: заседания неоднократно переносились, адвокаты заявляли отводы, менялся состав судей. Но к концу лета 2026 года появилась новая тенденция – психологическое, а в отдельных случаях и физическое давление на адвокатов. И впору задать вопрос: признается ли за УПЦ право на юридическую защиту?

«Уличное» давление

26 августа 2026 года в Северном апелляционном хозяйственном суде проходило очередное заседание по делу о Верхней лавре. Перед его началом к адвокату, представляющему интересы монастыря, протоиерею Никите Чекману подошел активист Давид Пшеничный. Он публично назвал о. Никиту «адвокатом российской церкви» и продемонстрировал муляж российского паспорта с фотографией и персональными данными священника. Другой человек целенаправленно снимал все это на видео.

О. Никита обратился в Комитет защиты прав адвокатов НААУ. Там изучили запись и констатировали признаки «демонстративного психологического и репутационного давления», непосредственно связанного с выполнением адвокатом профессиональных обязанностей. По итогам рассмотрения Комитет направил обращения в Национальную полицию.

Сам о. Никита вызвал следственно-оперативную группу и подал заявление об уголовном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 397 УК Украины («Вмешательство в деятельность защитника или представителя лица»). Однако полиция не внесла сведения в ЕРДР в установленный законом срок, что уже само по себе показательно.

О. Никита обжаловал бездействие полиции в Шевченковском районном суде Киева, и суд обязал полицию внести сведения в Единый реестр досудебных расследований.

Но активистов не остановила перспектива уголовного дела, и вскоре ситуация повторилась в более жесткой форме.

29 сентября 2026 года, в ходе очередного заседания по Верхней лавре, была объявлена воздушная тревога, и адвокаты укрылись в кафе. Следом за ними туда направилась группа активистов. По словам о. Никиты, они заблокировали адвокатов в помещении, оскорбляли их и пытались применить силу. Адвокатам пришлось вызвать полицию. Возглавлял активистов все тот же Давид Пшеничный.

Пшеничный известен в церковной хронике не только этими эпизодами. В октябре 2024 года он участвовал в силовом захвате Михайловского кафедрального собора УПЦ в Черкассах. Как сообщал СПЖ, он стрелял из пистолета в прихожан прямо в храме. Позже его выдвинули в общественный совет при Министерстве обороны.

5 октября СПЖ опубликовал фотографии Пшеничного в одежде бренда Svastone. На свитере видны стилизованная свастика, надпись «Sonne mit uns» (переиначенный девиз «Gott mit uns») и символ «черное солнце». Одежда сама по себе ничего не доказывает, но о взглядах ее владельца говорит достаточно красноречиво.

«Информационное» давление

Давление на адвокатов УПЦ происходит и в медийном пространстве.

В сентябре 2026 года в программе «Говорит Киев» на Kyiv FM активистка, основательница общественной организации «Спадок волі» Марина Коваль рассказывала о борьбе с УПЦ. По ее собственным словам, на одно из судебных заседаний она привела около 50 активистов.

Об адвокатах УПЦ Коваль заявила следующее: «Они прикрываются адвокатским удостоверением и говорят: "Это давление на адвоката. Вы не имеете права такое говорить, потому что мы адвокаты, мы защищены законом, и вы можете понести уголовную ответственность" …> Адвокаты фактически защищают предателей».

По словам Коваль, адвокаты ведут дела «о госизмене, об оправдании агрессии и так далее». Когда ведущий спросил, кого именно она имеет в виду, Коваль назвала о. Никиту Чекмана. Напомним, что ст. 23 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» запрещает отождествлять адвоката с клиентом.

В том же эфире ведущий Богдан Буткевич заявил, что клирики УПЦ – «минимум полковники ФСБ». По его словам, такая система действует в Украине последние 250–300 лет. Учитывая, что ФСБ сама по себе существует с 1995 года, комментарии излишни.

После эфира о. Никита обратился в Национальную полицию и профильные органы. По его мнению, прозвучавшие высказывания содержали публичное обвинение людей в преступлениях до решения суда. Он также указал на дискриминационную риторику в отношении верующих УПЦ и адвокатов.

Впрочем, вряд ли участников программы «Говорит Киев» испугает обращение в полицию, как не испугало оно и Давида Пшеничного.

Чей заказ?

Есть основания полагать, что все эти случаи носят системный и организованный характер. 11 сентября 2026 года о. Никита Чекман сообщил, что, по имеющейся у адвокатов информации, активизировалась группа лиц, выполняющая заказ на дискредитацию юристов УПЦ. По его словам, отдельные лица угрожают адвокатам и обещают им «теплый прием» на следующем судебном заседании.

О. Никита расценил эти слова как угрозу применения насилия и попытку запугивания. Он заявил: «Адвокаты выполняют профессиональные обязанности в соответствии с законом. Независимо от того, нравится ли кому-то правовая позиция адвоката или личность его клиента, профессиональные права и гарантии адвокатской деятельности требуют безусловного соблюдения».

Давление на адвокатскую команду потенциально затрагивает не только процесс вокруг Лавры, но и множество других дел о защите приходов, монастырей и духовенства УПЦ. Среди них – дело Киевской Митрополии, в защиту которой заявления подали более 10 тысяч верующих.

Имеющаяся информация не позволяет однозначно сказать, кто стоит за нынешним давлением на адвокатов УПЦ. Но признаки системности налицо: «уличное» и «информационное» давление идут параллельно и работают в одном направлении.

Пшеничный и его соратники действуют непосредственно у зданий судов. Марина Коваль работает в публичном пространстве,

причем не только в эфире: по ее собственным словам, она приводила на судебное заседание около 50 активистов. Два направления давления пересекаются.

Объединяет их и то, что и «уличное», и «информационное» давление направлено против легитимности самой защиты УПЦ.

Логика проста: адвокат якобы не имеет морального права защищать именно этого клиента, а если защищает, значит, он сам «предатель».

В суд под охраной

7 октября должно было состояться заседание Шестого апелляционного административного суда по иску Государственной службы по этнополитике и свободе совести (ГЭСС) о прекращении деятельности Киевской Митрополии УПЦ.

Это уже другой процесс – не дело Верхней лавры, а дело о прекращении деятельности Киевской Митрополии. Перед заседанием ее представители обратились в правоохранительные органы.

О. Никита Чекман сообщил: «В связи с провокациями и препятствованием осуществлению адвокатской деятельности представители Киевской Митрополии УПЦ подали в правоохранительные органы соответствующие заявления с просьбой обеспечить публичную безопасность и охрану общественного порядка, а также предотвратить давление на адвокатов во время судебного разбирательства».

Заседание перенесли из-за болезни судьи, но группа протестующих во главе с Коваль и Пшеничным, снова пришли под здание, и были готовы к очередным акциям.

Заключение

На первый взгляд, давление на адвокатов УПЦ – не самое важное явление, тем более во время войны. Но если посмотреть глубже, речь идет уже не о Пшеничном, Коваль и даже не об их кураторах в высоких кабинетах, а о конституционном праве на судебную защиту и профессиональную юридическую помощь.

Конституция Украины (ст. 59) гарантирует каждому право на профессиональную юридическую помощь, а закон прямо запрещает отождествлять адвоката с его клиентом. Но сегодня защита УПЦ становится для адвокатов делом, сопряженным с угрозами, лживыми обвинениями, травлей и риском физического насилия. Это посягательство не только на адвокатов, но и на конституционные гарантии, на которых держится правосудие в Украине.

И последнее. Тому, кто уверен в своей правоте, не нужны толпа у здания суда, клеймо «предателей» для адвокатов и обещания «теплого приема». Правоту доказывают в зале заседаний, а не запугиванием. Если противники УПЦ выбирают давление вместо аргументов, не значит ли это, что они просто боятся проиграть?

Читайте также