Ругань вместо канонов: зачем ПЦУ назвала Патриарха Кирилла еретиком
Заявление синода ПЦУ от 19 ноября 2026 года, объявившее Патриарха Кирилла еретиком, появилось за одиннадцать дней до встречи Предстоятелей на Фанаре. Что же это за документ и насколько серьезным его можно считать?
19 ноября 2026 года в Киеве прошло заседание синода ПЦУ, по итогам которого был опубликован текст под названием «Заявление о антицерковной и еретической деятельности Кирилла (Владимира Гундяева), главы Московской патриархии». Понятно, что дата выбрана не случайно, и сам текст этого не скрывает: он начинается с упоминания о том, что его адресат достиг восьмидесятилетнего возраста. Именно 20 ноября 2026 года в Москве проходят торжества по случаю 80-летия Патриарха Кирилла, и заявление писалось под эту дату. Но не только (об этом – ниже).
Содержание документа сводится к нескольким утверждениям. Патриарх Кирилл назван потомком Нестория, монофелитов и иконоборцев. Его книга «Война. За пределами видимых причин и следствий» объявлена изложением нечестивого учения, языческого и манихейского по духу. Ему ставят в вину проповедь 2022 года о смерти на войне, смывающей грехи, и документ Синода Русской Церкви о приеме верующих из украинских раскольнических структур. Завершается текст обращением к Патриарху на «ты», библейской формулой из Послания Иуды и греческим возгласом «Анаксиос», то есть «недостоин». Однако главное, чем шокирует документ – это его стиль, подчеркнуто насмешливый и оскорбительный. Это скорее памфлет, чем серьезный богословский или канонический текст.
Вопрос, вопрос не в том, насколько резко написано заявление, а что он собой представляет с точки зрения церковного права, истории и простой логики.
Документ без канонов и без приговора
Обвинение в ереси в церковной традиции имеет строгую форму. Сначала называется догмат, который нарушен, потом приводятся подлинные слова обвиняемого, далее указывается собор, который такое учение уже осудил, и, если надо, ставится вопрос о созыве нового. В заявлении ПЦУ от 19 ноября нет ничего из перечисленного. В нем нет ни одной ссылки на каноны, нарушенные Патриархом, ни одной цитаты из книги с указанием страницы, ни одного догмата, которому противоречит учение Патриарха Кирилла (не сказано даже, что это за учение и в чем его суть). Вселенские соборы упомянуты одним словом, без указания, какой из них и каким определением осудил то, что приписывается Патриарху Кириллу.
Нет в тексте и какого-то решения. Синод ПЦУ никого не отлучает, никого не вызывает на суд, ни к кому не обращается с просьбой о рассмотрении нового «еретического учения». Это особенно заметно при сравнении с документом четырехлетней давности.
27 июля 2022 года тот же орган ПЦУ направил обращение Патриарху Варфоломею и Предстоятелям Поместных Церквей с тремя просьбами: осудить доктрину «русского мира» как еретическую, признать действия Патриарха Кирилла на канонической территории Александрийского Патриархата раскольническими и лишить его права занимать Московский престол. Как бы ни оценивать обращение четырехлетней давности, ему нельзя отказать в процедурной логике: в нем были обвинение, адресат и конкретная просьба.
За четыре года о каком-либо рассмотрении этой просьбы публично не сообщалось. И самое интересное, что новое заявление ПЦУ об обращении 2022 года даже не вспоминает, ограничиваясь общей фразой о том, что синод снова свидетельствует о своей позиции. Иначе говоря, в 2022 году ПЦУ просила суда, а в 2026-м, не дождавшись его, провозгласила итог сама, минуя и следствие, и разбирательство.
Есть в тексте и фактическая небрежность. Документ Синода Русской Церкви о приеме верующих из украинских раскольнических структур датирован в заявлении ПЦУ 2 октября 2026 года, тогда как журнал за номером 83 был принят на заседании Священного Синода РПЦ 22 октября. Ошибка мелкая, но для текста, который обвиняет Предстоятеля Поместной Церкви в ереси, она показательна, так как свидетельствует, что документ не вычитывали даже на элементарном уровне дат.
Что именно цитирует «синод» ПЦУ
Главное вещественное доказательство в заявлении составляет книга «Война. За пределами видимых причин и следствий», вышедшая в Издательстве Московской Патриархии в конце июля 2026 года. Здесь нужно различать три слоя текста, которые в заявлении ПЦУ смешаны.
Первый слой составляет издательская аннотация. Формулы о метафизике войны, о ее искупительном значении, о метафизических рубежах и целеполагании России, с которых «синод» начинает обвинение, взяты из анонса издания, разосланного пресс-службой, и именно в таком виде разошлись по новостям. Просто для информации напомним «синодалам» ПЦУ, что аннотацию пишет издатель, и строить на ней обвинение в ереси – примерно то же, что судить о богословии автора по адресу типографии, в которой .
Второй слой составляет сама книга, и с ней дело обстоит сложнее. По разбору историка Ильи Венявкина, это не авторский трактат: редакторы смонтировали ее из фрагментов проповедей, докладов и выступлений разных лет, причем одна глава может складываться из пяти отрывков, произнесенных с 2022 по 2024 год, а материалы подготовил сторонний составитель. Слова в книге принадлежат Патриарху, но композиция, порядок и соседство фраз принадлежат редактору, а контекст каждого выступления при таком монтаже теряется.
Выводить из редакторской склейки цельное «учение» и объявлять его ересью, не разобрав каждую проповедь в отдельности, методологически нельзя. Для этого нужно брать каждую проповедь целиком, с датой и поводом, и рассматривать ее в контексте. Этого сделано не было.
Показательно и другое. Набор упреков в заявлении ПЦУ почти дословно повторяет журналистский пересказ книги: исчезновение грани между мучеником и солдатом, слово «со-распятие», объяснение отсутствия победы недостаточной мобилизацией. Все эти пункты есть в рецензии, опубликованной еще в августе, и создается впечатление, что авторы заявления ПЦУ работали не с книгой, а с газетными публикациями о ней.
Третий слой составляют тексты, которые к книге не относятся. Это проповедь Патриарха Кирилла 25 сентября 2022 года, где о гибели при исполнении воинского долга сказано, что такая жертва смывает все грехи, и Наказ Всемирного русского народного собора, утвержденный 27 марта 2024 года, где так называемая «военная операция» против Украины названа священной войной. Эти тексты подлинны, и именно о них имеет смысл говорить по существу. Но Наказ ВРНС принят общественной организацией, а не Архиерейским собором РПЦ и не ее Синодом, так что вероучительным документом Русской Церкви он точно не является. О проповеди речь пойдет ниже.
Ересиархи с константинопольской кафедры
Самое неожиданное место заявления связано с «родословной», которую ПЦУ выстраивает в применении к Патриарху Кириллу. Он назван потомком ересиарха Нестория, монофелитов Сергия, Пирра, Павла и Петра, иконоборцев Анастасия, Константина и Никиты.
Список составлен так, чтобы звучать грозно, но у всех перечисленных в нем людей есть одна общая черта, на которую авторы не обратили внимания (скорее всего, по необразованности): все перечисленные ересиархи занимали Константинопольскую кафедру.
Несторий был архиепископом Константинополя и был осужден Третьим Вселенским собором в Ефесе в 431 году. Сергий, Пирр, Павел и Петр были Патриархами Константинопольскими в VII веке, и Шестой Вселенский собор анафематствовал как монофелитов именно четырех константинопольских Патриархов, а вместе с ними, среди прочих, папу Гонория и Патриарха Антиохийского Макария.
Анастасий, Константин и Никита были Патриархами Константинопольскими иконоборческого времени, следовавшими друг за другом в VIII веке, и были осуждены Седьмым Вселенским собором. Если составители заявления ПЦУ об этом не знали, то советуем им ознакомиться с историей этих соборов, которая подробно изложена у А. П. Лебедева.
Итак, восемь имен из восьми принадлежат предстоятелям Константинопольской Церкви. Если понимать слово «потомок» в том смысле, в каком его обычно понимают в церковной истории, то есть как преемство по кафедре, то перед нами перечень предшественников Патриарха Варфоломея, а не Патриарха Кирилла. Московская кафедра к этим людям не имеет никакого отношения ни исторически, ни географически, ни, так сказать, богословски.
Можно возразить, что авторы могли иметь в виду духовное родство. Но тогда нужно показать, в чем оно состоит. Несторий был осужден за разделение Христа на два лица, монофелиты учили о единой воле во Христе, иконоборцы отвергали священные изображения. Ни одно из этих учений Патриарху Кириллу в заявлении не приписывается, и никакой связи между христологическими спорами V–VIII веков и проповедями о войне текст не устанавливает.
То есть имена ересиархов в ПЦУ использовали просто как бранные слова, и при этом выбрали их настолько неудачно, что они напоминают читателю о факте, для Фанара крайне неудобном: Константинопольский престол не раз занимали осужденные соборами еретики, и первенство чести никогда не означало непогрешимости.
Патриархи и война: где кончается спорное мнение и начинается ересь
Если убрать патетику и откровенную клоунаду, то в заявлении остается один содержательный упрек: Патриарх Кирилл сближает гибель воина с мученичеством и говорит, что смерть на войне – это жертва, смывающая грехи. Этот упрек нельзя отбросить одной фразой, потому что за ним стоит реальная каноническая традиция.
Тринадцатое правило святителя Василия Великого не приравнивает убийство на войне к обычному убийству, но советует воинам три года воздерживаться от причастия. Византийский канонист Зонара в толковании на это правило рассказывает, что император Никифор Фока требовал причислять павших на войне к мученикам, а архиереи того времени отказали ему, сославшись именно на Василия Великого.
Значит, слова проповеди 2022 года можно оспаривать (и их оспаривают, в том числе авторы нашего сайта), хотя есть и те, кто считает, что Патриарх не сказал ничего нового для церковной традиции. Но очень спорное суждение и ересь относятся к разным категориям. Ересь есть сознательное и упорное отвержение догмата, а объявить человека еретиком может только соборный суд. Неточное или даже ошибочное слово в проповеди становится предметом богословского разбора, а не анафемы, и сам пример с Никифором Фокой это показывает: иерархи императору отказали, но еретиком его никто не объявил.
Обвинение в манихействе не выдерживает проверки даже тем текстом, на который опирается сам синод ПЦУ. Манихейство учит о двух равносильных началах, светлом и темном. В аннотации же к книге прямо сказано, что исход войны определяется Богом, а это утверждение с дуализмом несовместимо.
Наконец, поддержка Предстоятелем РПЦ войны, которую ведет его государство, в истории Церкви встречается постоянно, и Константинопольская кафедра здесь не исключение.
Например, в январе 2018 года Патриарх Варфоломей направил президенту Турции письмо в связи с операцией «Оливковая ветвь» в сирийском Африне, где сообщил о молитве Патриархата об успехе операции. Тогда же турецкие СМИ приводили его слова: «Желаем успехов лично вам и турецкой армии».
В 1821 году Патриарх Константинопольский Григорий V под давлением Порты осудил греческих повстанцев, поднявшихся против Османской империи. Ни того, ни другого никто не объявлял за это еретиком, а Патриарх Григорий V почитается как священномученик.
Политическую позицию предстоятеля можно считать ошибочной и даже греховной, но догматическим преступлением она от этого не становится.
Если же мерить одной мерой, то в истории Церкви можно найти огромное количество и других примеров, которые пришлось бы разбирать по тому же обвинению.
Кто вправе судить Патриарха
Каноны описывают суд над епископом как процедуру, а не как заявление.
74-е апостольское правило требует, чтобы обвиняемого епископа призвали на суд другие епископы, и если он не явится, то призывали второй и третий раз, посылая к нему двух епископов, и только после этого собор выносит решение.
12-е правило Карфагенского собора устанавливает, что даже чрезвычайный суд над епископом должен состоять из двенадцати епископов. Обвиняемый должен быть вызван и выслушан, и судят его те, кому он подсуден.
Предстоятель Поместной Церкви подсуден собору своей Церкви, а в исключительных случаях – более широкому собору с участием других Предстоятелей. Русская история знает такой прецедент.
Патриарха Никона судил Большой Московский собор 1666–1667 годов, на котором присутствовали Патриархи Александрийский и Антиохийский вместе с русскими архиереями, причем вопрос о троекратном приглашении Патриарха на суд разбирался отдельно. Даже тот суд, к которому у историков много претензий, соблюдал форму: собор, вызов обвиняемого, обвинение по пунктам, приговор.
Синод ПЦУ не является для Патриарха Кирилла ни своим собором, ни тем более собором Предстоятелей. Это орган другой структуры, которую к тому же не признает большинство Поместных Церквей. Такой орган вправе высказать мнение о чужом учении, но не вправе выносить суждение о каноническом достоинстве чужого Предстоятеля. Между тем заключительный возглас заявления притязает именно на это.
Возглас «анаксиос» звучит при лишении сана: его произносят после суда те, кто этот суд вершил. Произнесенное заочно, без суда и без полномочий, оно остается пустым обвинением и ставит огромное количество вопросов, ответы на которые ни ПЦУ, ни другим Церквам могут не понравиться.
Авторы, похоже, и сами это понимают. В тексте они признают, что многие по-прежнему считают адресата заявления Патриархом, и при этом аваторы ни разу не называют его этим титулом, ограничиваясь словами о главе Московской Патриархии. Получается документ, который отказывает человеку в сане и одновременно констатирует, что многие этот сан за ним признают.
Почему сейчас?
Первое объяснение лежит на поверхности. Заявление приурочено к 80-летию Патриарха Кирилла и рассчитано на то, чтобы прозвучать в день поздравлений. Но есть и второе обстоятельство, которое нельзя не учитывать.
Патриарх Варфоломей пригласил Патриархов Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского на встречу на Фанаре 30 ноября, в день памяти апостола Андрея. Официально цель встречи сформулирована широко: совместно рассмотреть большие вызовы, стоящие перед Церковью, в логике древней Пентархии.
Отсюда возникает предположение: заявление могло готовиться к этой встрече как напоминание об обращении 2022 года, чтобы вопрос о Патриархе Кирилле оказался на столе у четырех Патриархов, а сама встреча могла задумываться как площадка для обсуждения такого суда. В пользу этой версии говорят совпадение сроков и греческий возглас в финале текста ПЦУ.
Можно также предположить, что такое заявление появилось после «рекомендации» коллег с Фанара: мол, надо бы напомнить всем, что Патриарх Кирилл уже обвинялся в ереси. Однако исполнение такого поручения, если оно было, получилось, прямо скажем, настолько небрежным и комичным, что ставит под удар самих возможных инициаторов. Ведь не только форма и стиль, но и подбор «фактов» настолько неудачны, что всерьез к ним не отнесутся нигде. А значит, и класть этот текст на стол Предстоятелям, которые соберутся 30 ноября на Фанаре, не станут.
Ведь если отнестись к заявлению всерьез, как на то, возможно, рассчитывали его авторы, то из него вытекают последствия, о которых в ПЦУ почему-то не сказал ни слова.
Каноны Церкви не знают ситуации, в которой человек объявлен еретиком и недостойным сана, а общение с ним остается делом личного выбора.
10-е апостольское правило отлучает того, кто помолится с отлученным, хотя бы и в доме. 45-е апостольское правило отлучает епископа, пресвитера или диакона, который только молился вместе с еретиками, а если он признает их служителями Церкви, то извергает из сана. 2-е правило Антиохийского собора ставит вне общения всякого клирика, который пребывает в общении с отлученными. 33-е правило Лаодикийского собора запрещает молиться с еретиком или раскольником. Смысл всех четырех правил один: кто состоит в общении с осужденным, тот разделяет его осуждение.
Теперь нужно посмотреть, кто состоит в общении с Патриархом Кириллом. Константинопольский Патриархат продолжает поминать Московского Патриарха в порядке диптиха. Значит, по логике ПЦУ, Патриарх Варфоломей на каждой литургии поминает человека, которого созданная им же структура назвала еретиком и потомком ересиархов.
С Патриархами Антиохийским и Иерусалимским дело обстоит еще нагляднее. 20 ноября, на следующий день после заявления, Патриарх Кирилл возглавил литургию в храме Христа Спасителя, и в этом богослужении участвовали Патриарх Иерусалимский Феофил, Патриарх Антиохийский Иоанн, Патриарх Сербский Порфирий и Митрополит Чешский и Земель Словакии Ростислав. Это уже не поминовение имени в диптихе, а сослужение у одного престола и причащение из одной чаши. Если Патриарх Кирилл еретик, то 45-е апостольское правило относится и к Патриархам Иерусалимскому, Антиохийскому, Сербскому, и к Митрополиту Ростиславу напрямую.
Но тот же вывод касается и самой ПЦУ. Томос обязывает ее главу поминать Вселенского Патриарха и всех Предстоятелей Поместных Церквей по порядку диптиха. Имя Патриарха Кирилла из своего диптиха ПЦУ исключила в 2022 году. Но Думенко продолжает поминать и Патриарха Варфоломея, и Патриархов Иоанна, и Порфирия и Феофила, а также Митрополита Ростислава. Если его синод прав, то он поминает тех, кто молится и служит с еретиком, и по 2-му правилу Антиохийского собора сам Думенко оказывается вне общения.
Возможен только один выход из этого положения, и ПЦУ сама его когда-то назвала. В январе 2019 года, объясняя, почему «митрополит» Епифаний помянул Патриарха Кирилла на литургии, спикер ПЦУ писал, что такое поминовение необходимо, пока предстоятель канонически не осужден (там же). Это верно: перечисленные правила говорят о тех, кто осужден судом Церкви, а не о тех, кого назвали еретиком в заявлении.
Но тогда нужно признать и обратное. Раз суда не было, то нет ни еретика, ни «анаксиоса», и заявление от 19 ноября не имеет никакого канонического содержания.
Поэтому, если предположение верно и заявление должно было подготовить почву для суда над Патриархом Кириллом, то результат получился обратным. Встреча четырех Предстоятелей не является судом по тем же канонам, которые приведены выше: для суда нужны вызов обвиняемого и обвинение, которое можно проверить. Положить на стол Патриархам памфлет без единого канона, с перепутанной датой и со списком ересиархов с Константинопольской кафедры значило бы ослабить собственную позицию.
Как это читается со стороны
Человек, далекий от канонического права, оценивает документ по тону, и здесь заявление производит странное впечатление. Предстоятеля Поместной Церкви в нем сравнивают с первосвященниками Анной и Каиафой и с раковой опухолью, ему приписывают сотрудничество со спецслужбами без единого доказательства, к нему обращаются на «ты» и по имени, и так далее. Это точно соборное определение?
Читателю, знакомому с украинской культурой, неизбежно вспомнится письмо запорожцев турецкому султану: там адресата так же осыпают прозвищами, а само послание пишется не ради ответа, а ради оскорбления. Это сравнение полезно довести до конца. Исследователи считают то письмо не дипломатическим документом, а литературным памфлетом, сложенным книжниками и вошедшим в антитурецкую публицистику. То есть это жанр, рассчитанный на своих: его читают ради удовольствия те, кто уже согласен, и он не убеждает никого из тех, кто сомневается.
В этом и состоит главная слабость заявления. В православном мире есть огромное количество людей, которые критически относятся к военной риторике Патриарха Кирилла и готовы были бы выслушать спокойный богословский разбор его проповедей. Но вместо этого им предложили «95 квартал» в рясах. Серьезный читатель такой текст отложит: он лишь еще раз убедится, что в лице ПЦУ имеет дело не с церковным собором, а с политической организацией, которая говорит языком клоунады.

