Зачем мы обращаемся к святым, если Бог слышит напрямую?
Молитва святым – это просьба о руке в темноте, когда сами мы подняться к Богу уже не можем.
Многим кажется: Небо устроено как государственная канцелярия. До Бога не добраться, поэтому нужно написать заявление в профильное министерство – к святителю Николаю по дорожным делам, к святой Татиане по студенческим, к блаженной Матроне или великомученику Пантелеимону по здоровью.
Если Бог всемогущ и слышит каждое слово – зачем посредники, зачем длинные списки имен, тропари, акафисты, почему просто не сказать Богу все без свидетелей? Ответ на этот вопрос не найдешь в канонах, он лежит в плоскости нашей духовной жизни.
Бог – не президент
Привычка переносить земную бюрократию на Небо очень упорная. Государство нас приучило: к первому лицу не пробиться, сначала канцелярия, потом клерк, потом замминистра, а сам президент далеко и недосягаем. И вот человек, выйдя из паспортного стола, заходит в храм – а внутри у него уже срабатывает та же схема. «К Богу не достучусь, Он слишком занят. Помолюсь святителю Николаю – он по этим делам».
Но Бог не занят отвлеченным управлением галактиками.
Любой клерк в районной поликлинике обязан принять у нас бумагу – а Бог занимается каждым из нас непрерывно, с такой полнотой внимания, какой нет даже ни у одной матери.
У Него нет очереди и нет рабочего расписания. К Нему всегда открыта дверь. Так зачем же тогда святые?
Урок Каны Галилейской
На этот вопрос отвечает сцена сельской свадьбы в Кане Галилейской. Бедная семья. На середине пира у хозяев кончается вино и появляется простой человеческий стыд: гостям нечего налить. И тогда Богородица говорит Своему Сыну: «вина нет у них» (Ин. 2:3).
Дальше просходит странное. Христос отвечает: «еще не пришел час Мой» (Ин. 2:4). То есть в Свои мессианские планы этот фокус Он не закладывал. И все-таки совершает чудо. Почему? Потому что Его об этом попросила Мать.
Не потому, что Бог не знал: Он все ведает. Но потому, что любовь праведного сердца к попавшим в неловкость людям, по опыту Церкви, способна войти в Божии планы и потянуть за собой чудо.
Бог откликается на сострадание Богородицы и совершает то, чего, кажется, и делать не собирался.
Это и есть простой ключ. Богу важно, чтобы между людьми текла любовь. И Он готов творить чудеса в ответ на это течение любви.
Вера друзей
Дом в Капернауме, в котором учит Христос, был забит до отказа – ни в дверь, ни в окно не пролезть. Четверо мужчин принесли на носилках своего парализованного друга и видят, что войти нельзя. Тогда они делают невероятное: лезут на крышу, разбирают ее и спускают носилки прямо на голову Учителю.
«И, видя веру их, Иисус сказал расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мк. 2:5). Не «видя его веру». Видя их веру – четверых, которые тащили друга на руках и разбирали чужую крышу.
Парализованный не мог веровать – он, скорее всего, лежал в отчаянии. Веровали друзья. И Христос исцелил его, потому что они не сдались.
Святые – это те самые друзья, которые держат наши носилки, когда сами мы лежим парализованные.
У нас нет сил подняться к Богу, может быть, нет даже веры. А они верят за нас. И их вера часто весомее тогда, когда мы бессильны.
Антиминс и мощи
В первые столетия христиане прятались в катакомбах Рима. Литургию совершали под землей, в коридорах, где в стенах были выдолблены ниши с телами убитых мучеников. И вот удивительная вещь: первые христиане сознательно выбирали для Евхаристии каменный гроб мученика. Служили на нем, превращали погребальную крышку в Престол.
Первые христиане делали так, потому что верили: мученик под Престолом – рядом с ними и причастен Трапезе. Стена между миром живых и миром почивших, которая нам кажется непрошибаемой, для них была проницаемой, как пар.
Эта традиция жива и сегодня. Любой православный антиминс – четырехугольный плат, на котором совершается Литургия, – содержит вшитую частицу мощей мученика. Без нее нельзя служить Евхаристию.
В каждом храме, где идет служба, рядом с Престолом лежит крошечный кусочек кости человека, отдавшего свою жизнь за Христа. Он находится там в знак присутствия святого мученика на этом богослужении и его духовного общения с нами.
Это и называется «койнония» – общение, причастие, соучастие. Слово, которым в Новом Завете описывается Церковь как живой организм с одной кровеносной системой. И в этой системе нет границы между живыми и почившими.
Икона как окно в Небо
В иконописной традиции святых всегда пишут анфас или вполоборота – так, чтобы их глаза могли встретиться с глазами молящегося. В профиль, когда виден только один глаз и половина лица, пишут бесов, палачей и Иуду. Отказ смотреть в глаза в иконографии – это отказ от общения. Святой всегда повернут к нам. Икона изначально сделана как окно для двустороннего разговора.
Как говорил преподобный Силуан Афонский, на небесах все живет и движется Духом Святым. Но и на земле есть тот же Дух Святой: Он живет в нашей Церкви, в Таинствах, в Писании, в душах верующих. Дух Святой всех соединяет – и потому святые нам близки. По свидетельству старца, когда мы молимся им, в Духе Святом они слышат наши молитвы, и наши души чувствуют, что они молятся за нас.
Это опыт преподобного Силуана, годами молившегося ночами в афонской келии. И опыт любого, кто хоть раз по-детски попросил умершую боголюбивую бабушку: «бабушка, помолись о нас» – и потом получил в ответ необъяснимую теплоту в груди, как будто пообщался с любимым человеком вживую.
Рука в темноте
Психологи замечают: у современного человека тысячи «друзей» в соцсетях, мгновенный доступ к любому концу мира, и при этом небывалое одиночество. Когда становится по-настоящему страшно, оказывается, что нам некому позвонить.
Христианство убеждает: самые близкие, самые эмпатичные и безотказные друзья – это те, кто умер столетия назад. Они оказываются реальнее и ближе, чем контакты в смартфоне, и у них нет проблем со связью.
Когда сидишь в холодном подвале во время воздушной тревоги, есть вещи, которые делают за нас другие: ПВО защищает небо, спасатели готовы выехать в любой момент, соседи переживают рядом. Но в эти мгновения тебе нужно еще что-то: чтобы кто-то на скамейке просто взял тебя за руку. Просто положил теплую ладонь сверху, вселив надежду.
Молясь святым, мы просим их семейной поддержки. Бог и так с нами. Но Бог сделал нас вместе со святыми одной большой семьей. И в семье принято, что когда одному плохо, остальные подходят, кладут руку на плечо и стоят рядом. Молча. Просто чтобы мы знали: мы не сироты.
