Патология фараона: как сердце теряет чувствительность

Агония фараона и спокойствие Моисея. Фото: СПЖ

Мы отлично знаем это состояние. Наверное, каждый хотя бы раз испытывал. Человек сделал что-то подлое, пошел на сделку с совестью – и внутри себя очень ясно это понимает. Ему страшно и неуютно. Но признать ошибку вслух – значит разрушить весь тот комфортный мир, которым он жил. Придется отказаться от самооправданий, перестать обвинять других, разрушить удобные отговорки.

И поэтому он жмет на газ. Тормозить нельзя – придется увидеть глухую стену, в которую ты на огромной скорости летишь.

Человек начинает громоздить одну ложь на другую. А потом происходит самое страшное: он начинает искренне верить в собственную ложь.

И это уже не банальная трусость. Это постепенное, почти незаметное омертвение совести.

Именно об этом механизме рассказывает библейская Книга Исход. Древняя история про египетского фараона, про освобождение рабов, переполненная чудесами и казнями, – точное олицетворение нашей человеческой беды.

Как каменеет душа

В библейском оригинале состояние правителя Египта описывается двумя точными словами.

Первое означает «стать жестким, потерять эластичность». Живая ткань реагирует на боль, она вздрагивает, сокращается. Омертвевшая ткань этого не делает. Она деревенеет, покрываясь толстым панцирем. Второе слово значит «стать тяжелым». Как огромная свинцовая гиря, которая неумолимо тянет на дно и делает человека глухим к любым словам.

Сначала ты просто теряешь чувствительность. Тебе перестает быть больно за других. А потом ты уже физически не можешь сдвинуться навстречу правде, потому что стал слишком тяжелым.

Посмотрим, как это было в Египте. Нил превращается в кровь, землю заполоняют жабы, потом мошкара, начинается массовая гибель скота, люди покрываются язвами. После каждого нового удара фараон впадает в панику. Он зовет Моисея, дает слабину и обещает отпустить израильтян. «Только помолитесь вашему Богу, чтобы это прекратилось», – просит он.

Но как только боль отступает, как только вода снова становится чистой, правитель возвращается к прежнему состоянию. Он смотрит в окно своего дворца и думает: кризис миновал, я снова все контролирую, можно ничего не менять. Он снова закручивает гайки.

Советники понимают первыми

Так повторяется раз за разом. И придворные начинают понимать, что приближается катастрофа.

К восьмой казни – когда на страну нападает саранча и сжирает последние остатки зелени – элита не выдерживает. Советники открыто требуют от своего повелителя сдаться. Они говорят ему в лицо: «Долго ли этот человек будет сетью для нас? Отпусти их... Неужели ты еще не видишь, что Египет гибнет?» (Исх. 10:7).

Эти люди вряд ли поверили в Бога Израиля. Они прагматики. Они видят, что экономика уничтожена, страна летит в пропасть, а упрямство правителя стоит слишком дорого. Они поняли все раньше него.

Но фараон не слышит. Не потому что он глуп или безумен. Его сердце потеряло эластичность. Оно стало каменным и больше не реагирует на очевидные факты. Сохранение собственной власти и гордыни становится для него важнее, чем выживание целой страны.

Когда Бог отходит в сторону

И здесь библейский текст меняется. Во время первых казней повторяется одна и та же мысль: «Фараон ожесточил сердце свое». Он делает это сам, добровольно. Убеждает себя, что все эти катастрофы – случайность, природные аномалии или ловкие фокусы Моисея. Это его личный осознанный выбор – не верить своим глазам.

Но затем формула звучит иначе: «И Господь ожесточил сердце фараона».

Значит ли это, что Бог специально сделал человека злым, чтобы потом эффектно его наказать? Нет. Святитель Григорий Нисский приводил очень простой и понятный пример. Солнце одинаково светит на воск и на глину. Но воск под его лучами плавится, а глина каменеет. Разница не в температуре солнца, а в самом материале.

Человек черствеет не потому, что Бог вливает в него злобу, а потому что сам упорно уходит в темноту.

Что происходит с египетским царем? Бог не добавляет ему зла. Он оставляет человека наедине с тем, что тот выбрал. Перестает его удерживать.

Фараон раз за разом выбирал свою собственную волю. И Творец перестал насильно предлагать ему другую. Высшее наказание – это когда Бог отходит в сторону и говорит: «Хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь. Делай». И человек на огромной скорости летит в пропасть, думая, что он побеждает.

Точка невозврата

Есть в этой истории еще одна поразительная деталь. Перед самой страшной, десятой казнью Моисей приходит во дворец в последний раз. Правитель в приступе ярости прогоняет его, запрещает пророку появляться, угрожая немедленной смертью.

Моисей стоит перед ним и спокойно соглашается: «Ты верно сказал; я больше не увижу лица твоего» (Исх. 10:29).

Разрыв становится окончательным. Обратите внимание: не Бог отказывается говорить. Не пророк хлопает дверью. Власть сама обрывает последнюю связь с реальностью.

Болезнь доходит до предела. Когда человек перестает слышать правду, он перестает слышать и людей. Он выгоняет всех, кто говорит ему неприятные вещи, и остается один на один с реальностью, которую сам же придумал. А выдуманная реальность всегда убивает своего создателя.

Чего ждать нам?

Сегодня, когда на наши храмы, священников и общины давят со всех сторон, нам не отведена роль Моисея. У нас нет его пророческого жезла, мы не можем превращать воду в кровь или раздвигать море.

Но мы можем понимать, как это устроено. Израильтяне в Египте не поднимали вооруженных восстаний. Они не строили баррикад и не писали гневных манифестов. Их подлинная сила была в пугающем, совершенно непонятном для власти спокойствии.

Они просто ждали, пока омертвевшая, потерявшая чувствительность государственная машина не сломает сама себя, пытаясь переехать Божий замысел.

Хватит ли нам терпения остановиться и не метаться? Хватит ли нам сил не заразиться ответной ненавистью? Сможем ли мы, подобно Моисею, стоять без гнева и крика, с трезвым пониманием того, что Творец ни на секунду не выпускал историю из рук?

Египетское правительство и армия погибли в темных водах Красного моря. Они погибли не от рук израильтян, а по особому Промыслу Божию, подтвердившему окончательный крах власти гонителей.

Читайте также